Шефы тоже плачут

Едва не вскрываю себе палец, чертыхаюсь, снова набрасываюсь на перец. Пока Орловский осторожно, но уверенно не забирает у меня нож, не разворачивает лицом и не вжимает в себя с такой силой, что у меня хрустят кости. Но это сейчас то, что мне нужно. Просто стоять, прижавшись к нему, позволив себе один-единственный всхлип, и теперь знать, что это он - мой якорь, а не неприязнь к его девушке.

Он - мой, а я - его.

- Так, всё, Пухлик, давай сделаем закуски и подадим их сразу, как только приедут ведущие.

- Угу, - согласно киваю я, выбрасываю покромсанный криво перец в мусорное ведро и нарезаю новый, на этот раз с гораздо большим успехом.

Подавать первые блюда в «Компоте и погремушке» - это почти как лететь на американских горках без страховки. По крайней мере, ощущения схожие. Поставить две тарелки перед экспертами, не опрокинуть ничего и держать при этом лицо - нечеловеческое усилие. Но я делаю его, потому что рядом Андрей. И потому что мне нельзя опозориться на всю страну.

И следом за этим - ещё одно испытание. Когда ведущие пробуют нашу закуску - обжаренные с томатами креветки и поданную к ним сальсу - я стою, не чувствуя ног, и не падаю в обморок каким-то чудом. Эксперты ничего не говорят, просто едят, переглядываются, и ничего невозможно понять ни по их лицам, ни по их глазам.

- Вы считаете это блюдо подходящим для закуски? - наконец спрашивает один из них. И подо мной разверзается земля, потому что ощущение, что я лечу вниз - запредельное.

- Если бы мы так не считали, мы бы не подали его сегодня в качестве аперитива, - отвечает твёрдым голосом Орловский.

- Скажите, что вы положили при обжаривании, что дало столько сока?

- Томаты, орегано, немного чеснока. В остальном - это заслуга отличных морепродуктов. - Голос Андрея снова твёрд, как скала, а вот пальцы подрагивают - я чувствую это, когда он переплетает их с моими.

- Заслуга ли? - уточняет ведущий, и добавляет после паузы: - Определённо - да.

- Вам отлично удались креветки, в сальсу я бы добавил перец чили, а не чёрный. Но это уже чистая вкусовщина. Поздравляю. Вы подали отличную закуску.

Боже, кажется, я умерла и попала в рай. По крайней мере, после американских горок ощущения именно такие. На моём лице - широкая улыбка, а на глазах - выступившие слёзы. Нам говорят что-то ещё, что ждут именно таких блюд и дальше, но я уже почти ничего не слышу. Благодарю и обещаю подать горячее через час.

- Пухляш, мы это сделали! - восклицает Орловский, когда возвращаемся вместе в кухню.

- Ура! - только и могу шепнуть я, выдыхая. Начало положено, но впереди ещё два блюда, и теперь я сосредотачиваюсь на горячем, а Андрей на десерте.

- Да твою же дивизию! - не выдерживаю я, когда второй кусок роскошного лосося жарится так, что на нём не получается хрустящей корочки.