Шайтан Иван 6

Считаю себя… лицом заинтересованным.

— Жан Иванович, — голос мой звучал ровно — просветите: кто конкретно участвовал в сборе улик против меня?

— Отчего же не просветить, — тяжело вздохнул Куликов. — Расследование ведет дознаватель, титулярный советник Совин, Эммануил Георгиевич. Основные документы предоставлены… — он перечислил словно по списку, — … начальником финансового отдела Кавказского корпуса, статским советником Анукиным Ф. П.; начальником финансов Кавказского казачьего войска, полковником Кудасовым; а также менее значимыми чинами: начальниками оружейных складов казачьего войска, армейских арсеналов и прочими. — Он сделал паузу, глядя мне в глаза. — Имеются и свидетели, Пётр Алексеевич. Те, кто готов подтвердить факт продажи оружия… мятежникам. Самому Хайбуле… и другим предводителям шаек.

Куликов развел руками, жестом бессилия:

— Как видите, составлено достаточно, чтобы выдвинуть обвинение в государственной измене. Пётр Алексеевич… — голос его дрогнул, — помочь вам хоть чем-то… ни я, ни Лев Юрьевич… не в состоянии. Что делать — ума не приложу. Вам грозит… каторга. В лучшем случае.

Последние слова он произнес почти шепотом, отводя взгляд. Гнетущая тишина снова наполнила комнату, давя тяжелее камня.

Я встал, стараясь не выдавать дрожи в коленях.

— Господа… прошу простить, но… мне необходимо остаться одному. Нужно всё… хорошенько обдумать. — Я сделал глубокий вдох. — Надеюсь, завтра на допросе… вы будете присутствовать? Так сказать… поддержать своим присутствием. Поверьте, оно мне… понадобится.

Гости поднялись мгновенно.

— Непременно, Пётр Алексеевич! — Лукьянов ответил излишне бодро, стараясь скрыть растерянность.

— И… да, господа, — я остановил их у двери, пытаясь вложить в слова хоть тень уверенности, — не принимайте… слишком близко к сердцу. Всё… всё будет хорошо. Я так думаю.

— Дай Бог… Дай Бог, — глухо, с бесконечной грустью проговорил Куликов. Он крепко, как на прощание, сжал мою руку. Его ладонь была холодной.

Глава 4

Холодное октябрьское утро. Я в повседневной форме при всех положенных для ношения наградах.

Мелкий чиновник провел меня к кабинету главы военно-судебного установления.

— Прошу вас, господин полковник, — он открыл дверь. В коридоре мальком заметил полковника Лукьянова. Видимо его не пустили в кабинет. Вошёл. Обстановка как в мини суде. Во главе судья, Велибин, за столом по центру. С боку секретарь наготове, с пером в руках, далее вдоль стены, двое в вицмундирах и Куликов. Напряжённый и сосредоточенный.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! — Четко щелкнул каблуками, поклон — точный, по уставу. Затем — легкий кивок остальным: «Господа». Встал по стойке «смирно», взгляд — спокойный, чуть рассеянный — уперся прямо в Велибина.