Вальс под дождём

* * *Мы с мамой снова спали вместе. Тикал будильник у изголовья, остывая, потрескивала печурка. Густая тьма затемнённой комнаты гладила меня по голове мягкими лапами, уговаривая свернуться калачиком, нырнуть под мягкое одеяло с вышитым пододеяльником и погрузиться в сладкую довоенную дрёму. К мирным звукам и шорохам жилой квартиры примешивалось лёгкое, но отрывистое дыхание мамы. Во сне она тревожно дотрагивалась до меня рукой, приоткрывала глаза и, только убедившись, что я рядом, вновь забывалась коротким чутким сном. Я поставила подушки повыше и села, глядя на её лицо, смутно белеющее в темноте комнаты.

До войны, когда родители были рядом, я не придавала значения их любви ко мне и своей любви к ним. Любовь казалась обыденной и необязательной, словно возникла сама собой из ничего. Милая мама, сколько горя ей пришлось пережить! Я вспомнила увиденную сегодня надпись на разрушенном доме: «Мамочка, я живая. Прихожу сюда каждое воскресенье в 12 часов. Найди меня, пожалуйста!»

«Господи, пожалуйста, пусть эта девочка найдёт маму!» — взмолилась я про себя.

Бывают же чудеса на свете! Я невесомо погладила маму по спине. Оказывается, даже во время войны и всеобщего горя можно чувствовать себя счастливой, если рядом спокойно спит мама.

Я соскользнула с кровати и, помогая себе шваброй, подошла к окну. На Москву падал снег. Сквозь заиндевелые окна я видела, как на землю косо падают крупные лохматые снежинки, прикрывая тонким слоем тёмные нитки протоптанных за день тропок. В белом сиянии снега кружились деревья во дворе, соседний дом с плотно задёрнутыми шторами окон, одинокая фигура дежурного у входа в бомбоубежище.

Я подумала, что сейчас любуюсь на Москву, а мои девчонки стоят над корытами и стирают кровавое и завшивленное бельё.

Я скучала по ним и даже по Фролкиной, которая на поверку оказалась справедливой и честной. Только Вики нет. И Володи с Асланом, а Саня из Лапино угнана в Германию, бьёт фрицев Валя на своём отважном маленьком самолётике, и где-то в круговерти войны перебарывает свою обиду нелюдимая Ленка. А ещё я больше никогда не увижу Матвея. Хотя вдруг после войны встречу его где-нибудь на улице Горького, или он с девушкой под ручку придёт на Красную площадь? Ведь договорились же мы с Валей прийти к Мавзолею в годовщину Победы ровно в три часа дня!

— Уля, ты где? — мама не нашла меня в кровати и села, тревожно озираясь по сторонам.

— Я тут, мамочка, с тобой.

* * *В шесть утра мама ушла на завод, а я заснула, как в воронку провалилась. Мне снился странный, тягучий сон, в котором я шла по Лапино и никак не могла добраться до дома Сани.