Шесть соток для Робинзона

Я состоялся как ученый – занимаюсь любимым делом, более того, в отличие от большинства российских исследователей не нуждаюсь в средствах, свободно читаю лекции на нескольких языках, работал по приглашению в Сорбонне, Кембридже, Оксфорде, Йеле. Упаси бог, не подумайте, что я хвастаюсь, просто объясняю, как обстоит дело. Глория, моя мама, умная женщина. Она меня к юбке не привязывала, наоборот, повторяла: «Феля, тебе надо устраивать личную жизнь». Я не жил монахом, но ни одна женщина не вызывала у меня желания связать с ней судьбу. Вроде все хорошо, у нас полное понимание, общность взглядов, и вдруг дама произносит фразу, ну что-то вроде: «Феликс, может, нам в квартире ремонт сделать?» И все! Я тут же представляю, что она здесь навсегда поселится. Утром встал: она рядом. Вышел на кухню: суетится у плиты. Вернулся со службы: смотрит телевизор.

– Ага. «Придешь домой, там ты сидишь. Обидно, Зин!» – процитировала я известную песню Высоцкого."

"– Вроде того, – кивнул Маневин. – Потом я все-таки пошел в загс с балериной Настей Кругловой. Очень красивая, умная, замечательная женщина. Детей она не хотела – танцовщицы редко отваживаются рожать, боятся повредить карьере. Я тоже не чадолюбив, меня плач младенцев раздражает. Вроде никаких трений в браке не возникало. Настя танцевала, я занимался своим делом. А потом, ну просто как в дурном анекдоте! Я должен был вернуться домой поздно, так как собирался на конференцию антропологов, которая начиналась после обеда, приехал на работу, провел семинар, полез в портфель – нет моего доклада, забыл дома. Ну и вернулся в квартиру в неурочный час. А там Настя с любовником… Глупее ситуации не придумать.

Глава 35

– Малоприятная встреча, – тихо произнесла я.

Профессор пересел в кресло.

– На тот момент наши отношения с супругой превратились почти в соседские. Мы не ругались, были вежливы друг с другом, иногда ложились в одну постель. Настя просила шубку, машину, другие женские радости – я их покупал. В свободное время мы ходили на премьеры или в гости, но это было общение посторонних, хорошо воспитанных людей, никаких чувств. Я очень удивился, когда неожиданно испытал обиду, застав жену в пикантный момент. Поймите меня правильно, я не ревновал, не хотел убить жену или ее любовника, а… Очень трудно объяснить возникшие у меня эмоции. Представьте, что много лет вы владеете удобной, красивой обувью. Это ваша собственность, которую вы аккуратно чистите, чините, бережете, не надеваете в грязь. И вдруг кто-то без спроса натягивает ваши туфли на свои грязные ноги и идет в них к помойному баку. Обувка перестала быть только вашей, она запачкана и уже не любима. Примерно так.