Шестерка воронов

Девушка убеждала себя, что нужно радоваться такому укрытию, но не могла отрицать, что все это выглядело жутко. Камеры тоже оказались другими: вместо железных решеток – двери из твердой стали. В каждой из них на уровне глаз находилась смотровая решетка. Ну, на уровне глаз фьерданца. Нина была высокой, но ей все равно приходилось подниматься на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь.

Большинство заключенных спали или отдыхали, свернувшись в углу или лежа на спине с закинутой на глаза рукой, чтобы защититься от тусклого света из коридора. Некоторые сидели, прислонившись к стене, и безучастно смотрели в пустоту.

Иногда она видела кого-то, кто ходил взад-вперед по камере, и быстро отступала. Никто из них не был шуханцем.

– Айор? – крикнул один из них на фьерданском. Нина не ответила ему и пошла дальше с колотящимся сердцем.

Что, если Бо Юл-Баюр действительно в одной из этих камер? Маловероятно, но все же… она могла бы убить его прямо здесь, окунуть в глубокий, безболезненный сон и просто остановить ему сердце. Казу скажет, что не нашла ученого. Но если он найдет его первым? Возможно, ей придется ждать, пока они не сбегут из Ледового Двора, чтобы найти способ.

По крайней мере, она могла рассчитывать на помощь Матиаса. До чего же странную, грустную сделку они заключили.

Но чем больше Нина ходила по коридорам, тем меньше оставалось надежды, изначально и так крошечной, что ученый окажется здесь. «Еще один ряд камер, – подумала она, – а затем обратно в подвал с пустыми руками». Вот только, свернув в последний коридор, она увидела, что он короче остальных. На месте камер находилась стальная дверь, из-под которой лился яркий свет.

Нина почувствовала беспокойство, когда приблизилась к ней, но заставила себя открыть дверь.

Ей пришлось сощуриться от ослепительного света. Он был резким – ясным, как солнечный луч, но без его тепла, – и ей не удавалось найти его источник. Дверь со свистом стала закрываться. В последнюю секунду девушка повернулась и схватила ее за край. Что-то подсказывало, что понадобится ключ, чтобы открыть ее изнутри. Нина поискала взглядом что-нибудь, чем можно подпереть дверь, но пришлось довольствоваться куском ткани с ее тюремных штанов, который она запихнула в щель.

В этом месте было что-то странное.

Стены, пол и потолок – такие белые и чистые, что на них больно смотреть. Половина одной из стен была выложена панелями из гладкого, идеального стекла. «Работа фабрикатора». Прямо как стеклянное ограждение, окружающее ту мерзкую оружейную выставку. Ни один фьерданский ремесленник не мог изготовить столь чистую поверхность. Для ее создания использовалась сила гришей, Нина это чувствовала. Бывали гриши-отшельники, не служившие ни одной державе, которых могли нанять для работы на фьерданское государство.