Шипы в сердце. Том первый

 — Будешь приглашать меня на кофе в обед? Подвозить до дома и водить в кино?

— В разных вариациях, но примерно так.

Черт, он даже не дает ни за что зацепиться.

— Возить в Париж на выставки, кататься на сноуборде в апреле где-то в Альпах и на тропические курорты в конце февраля?

— Это тоже.

Просто ходячая уверенность, сконцентрированное спокойствие и самоконтроль в одной упаковке.

Я хочу съязвить, в качестве кого он представит меня дочери, но вовремя прикусываю язык.

Даже моему не очень трезвому мозгу и очень острому языку понятно, что даже бесконечное терпение Авдеева не безгранично, и есть темы, которые просто лучше не поднимать без его явной инициативы.

Дочь — одна из таких тем. Но мне в принципе по фигу, потому что, будь моя воля, я бы вообще с ней не знакомилась. Надеюсь, так и будет.

Этот мужчина — не на всегда.

Этот мужчина — зло во плоти и моя вендетта.

— И даже не озвучишь никаких правил поведения в офисе? — продолжаю болтать, чтобы загрузить тишину и собственные мысли.

— Ты их уже озвучила, Крис — ничего, что может тебя скомпрометировать. Буду благодарен, если ты будешь вести себя так же.

— Это был игнор, — злюсь, вспоминая тот корпоратив, на котором я для него как будто вообще не существовала."

"— Это было исполнение твоей просьбы. — Он отвлекается от дороги и дарит мне неприкрытый сарказм в улыбке. — Я не буду гнуться под все твои хотелки, Крис, но если ты просишь чего-то не делать — я не буду этого делать.

— Я прошу не превращать меня в пустое место, Вадим Александрович.

— Вряд ли ты когда-то им была.

Этот мужик умеет делать комплименты так, что и приятно, и ни черта не понятно.

Он высаживает меня около дома, просит ключи, чтобы завести в подъезд и когда заходим в лифт, расходимся по разным сторонам кабинки. Здесь гораздо теснее, чем в нашей «башне», метр пустого пространства между нами почти ничего не решает.

— Ты всегда такой правильный? — ёрничаю, потому что это единственное оружие в моем арсенале против абсолютно очевидного потрескивающего напряжения между нами.

Только разница в том, что на меня оно действует как непрекращающаяся щекотка, а Авдееву вообще как будто пофигу — он просто разглядывает меня из-под челки, даже не отводя взгляда.

Забавляю его, как обезьянка в клетке? Ручная и — как он там сказал? Удобная. Потешная.

— А всегда стараюсь быть честным сразу, — отвечает Авдеев после короткой заминки.

Лифт останавливается и мне кажется, что он никогда еще не ехал так быстро.

Выходим, я подхожу к двери.

Чувствую себя ужасно неловко. Мне его пригласить? Он же сказал, что…

— Если завтра будет болеть голова, Крис, можешь оставаться дома.