Шипы в сердце. Том первый

— А ты себя хорошо вела, м? — Смотрю сначала на нее, потом на няню, но та только нервно поджимает губы. — Ладно, вопрос риторический. Пойдем, посмотрим, что я там не глядя схватил с полки.

Вопрос подарков дочери — он всегда только на мне, никаких перепоручений помощнице, даже если работа ебёт, не переставая, три дня подряд.

Барби я тоже кое-что привез.

Следующих несколько часов — только она. Кубики, пазлы, глупые истории, много смеха и немного молока с печеньем. Укладываю ее около десяти, читаю сказку и когда Стаська начинает зевать, укрываю и просто лежу рядом пару минут.

Дочка просит не выключать ночник и ерзает, намекая, что меня в ее кровати слишком много, чтобы она там разместилась в своей любимой позе — поперек. Мысленно выдыхаю, потому что спать вот так, не боясь оставаться одна в комнате, она начала не так давно. Да и подаренный Лори ночник просит отставлять включенным, кажется, просто потому что любит засыпать под россыпи звезд на потолке."

"Я остаюсь у двери, пока Стася не начинает дышать ровно. Смотрю. Вдыхаю. Держу внутри себя чувство, что ради ее спокойного безмятежного сна я бы выкопал Таранова из могилы и еще раз туда его уложил, даже собственными руками, если бы это был единственный способ избавить мир от такой мрази.

Принимаю душ, выхожу оттуда в одних трусах и заваливаюсь на кровать.

Проверяю телефон еще раз, но Барби продолжает упрямо играть в молчанку.

Ладно, хули там. Она же реально… маленькая. До этой выходки я как-то вообще болт забил на ее возраст и нашу разницу в годах в целом. Кому какое дело на этих тринадцать лет, если нам в остальном ок, и самое главное — нам есть о чем поговорить, а не существовать в рамках встреч для секса.

Охуенного, кстати, секса. Даже сейчас, заёбаный в край, я все равно чувствую, как мой внутренний Цербер скребет лапой под дверью и пускает голодную слюну. Типа, ну давай, хозяин, рванем, поебёмся, она же тоже хочет…

Набираю ее номер. Гудки. Гудки. Гудки.

Вдох-выдох.

Спокойно, Вадим, она просто слишком много намечтала насчет тебя, а ты недостаточно ясно объяснил. Надо объяснить еще раз.

Хентай: Я же просил не устраивать молчаливые протесты, Барби.

Жду. Минуту. Три.

На часах почти одиннадцать, но она читает сообщение и… все равно тянет время.

Барби: А ты, видимо, устраиваешь квест «угадай, с кем я в постели»?

Щёлкает что-то внутри. Не от злости — от разочарования. Потому что больше всего на свете после предательства, я не переношу, когда из меня делают несмешного, неспособного держать свое слово клоуна.

Хентай: Я максимально затраханный работой, Крис. Если ты в состоянии справиться с детскими обидками и спокойно поговорить — набери меня. Если хочешь устроить сцену — не сейчас.

На этот раз она отвечает почти мгновенно.