Шипы в сердце. Том первый

И второе — именно из-за этого сижу тут уже третий день, хотя обычно я таких несговорчивых посылаю нахуй, а потом жду, через пару месяцев — с контактом в лапках и унылыми рожами.

Мне нужен этот хаб, потому что он идеально вписывается в маршрутные листы и позволит разгрузить цепочки доставки другого — гораздо более крупного проекта, на который я делаю большую ставку, потому что через пару лет он не просто окупится — а начнет давать хорошую прибыль.

И, возможно, я наконец перестану чувствовать, что все держится на моих собственных костях.

Мой телефон мигает. Я мельком смотрю на экран — уведомлений нет.

Я же писал ей вчера. Вроде не поздно. Ответа — нет.

Ладно.

В комнате пахнет кофе, но пить его уже невозможно. Горький до одури, как будто вместо воды добавили спирт. Один из юристов шепчет в ухо, что голландская сторона готова уступить, если мы откажемся от пени за просрочку. Я беру планшет, пролистываю документ. Переписываю абзац. Протягиваю обратно.

— Вот. Или так — или сделка рассыпается. Я пообещал своей четырехлетней дочери прочитать сегодня сказку на ночь — а я не нарушаю свои обещания.

Намек на то, что я собираюсь свалить и оставить их без своих ста миллионов действует магически.

Через час мы жмем руки, и я отхожу в сторону, снимая пиджак и наконец позволяя себе сесть на подоконник.

Черт, как же я вымотан.

На экране — по-прежнему ничего.

Разблокирую телефон, открываю диалог. Последнее сообщение — мое.

Она не ответила.

Наверное, я заслужил."

"Да, я мог бы написать раньше. Ответить быстрее. Я мог бы не выглядеть как ублюдок, которому на нее наплевать. Но когда одновременно тянешь на себе контракт, команду, сроки, суммы, точки на карте и мой «золотой транзитный проект», в голове не остается места для того, чтобы чувствовать.

Но я скучаю по ней.

Не как идиот с букетом. Не как по воспоминаниям о теле. А как по чему-то… живому и дикому. Выворачивающему меня наизнанку. Даже если я не сразу понимаю, что именно меня бесит — ее молчание или понимание, что именно оно меня и бесит.

Я печатаю: «Ты обиделась? Я правда не хотел, чтобы ты это так восприняла. У меня здесь ад, Крис. Но сегодня все закрылось, прилетаю в семь, но вечер обещал дочери. Хочешь — давай куда-нибудь сходим завтра.

Выбирай куда»

Отправляю.

И убираю телефон.

Взлет по графику — мягкий, как по маслу. Я откидываюсь в кресле, срываю галстук и впервые за сутки позволяю себе закрыть глаза.

В салоне тихо. Только легкий гул турбин, и голос бортпроводницы, спрашивающей, принести ли кофе. Я отказываюсь. Мне не нужно больше кофе. Мне нужно сорок минут тишины. И, возможно, сон — хотя бы по верхам, чтобы не ощущать собственного тела.

Пытаюсь не думать. О сделке — больше не нужно, она закрыта. О планах на следующую неделю — рано.