Шипы в сердце. Том первый

Так легко, будто на пару секунд вся эта внешняя жизнь перестала существовать. Я разворачиваюсь и иду обратно на кухню. Вадим идет следом, при этом лениво гладит мою спину сквозь рубашку — просто чтобы трогать, без определенного контекста.

Пока я ставлю на стол тарелки со скремблом и тостами, Вадим делает кофе. У меня здесь совсем мало места, поэтому мы все время натыкаемся друг на друга, хотя на секунду мне даже кажется, что он нарочно становится так, чтобы я задевала его то рукой, то бедрами. Он хмурится, когда пробует кофе. Моя кофемашина халтурит и варит очень некрепкий, но Авдеев не жалуется.

— Почему ты не пользуешься машиной? — спрашивает между «подходами» к яичным хлопьям. Синий взгляд становится чуть внимательнее.

Я застываю, делая вид, что не поняла.

— Игорь сказал, что ты не вызывала его с прошлой недели. В чем дело, Крис?

Он смотрит спокойно, но я все равно чувствую, как внутри стягивается что-то тугое. Потому что на самом деле я просто дулась. Не хотела. Просто вожжа под хвост попала. Называется: «На зло маме отморожу уши».

Вслух я все это не говорю, но все и так очевидно.

Вадим вздыхает, медленно откладывает вилку.

— Не делай так больше.

Я поднимаю на него взгляд. Виноватый.

— Машина и водитель — не потому, что я хочу показать, где твое место или контролировать. А потому что это твой комфорт. И твоя безопасность. А это, Крис, — моя зона ответственности.

Слова простые, но я чувствую, как внутри начинает плавиться моя так ни хрена толком и не выстроенная заново противоавдеевская защита.

— Ладно, — киваю. — Не буду.

Он снова возвращается к завтраку, откусывает кусочек тоста, а потом бросает в меня тот самый «о, боже, я уже потекла!» прищур.

— Сейчас будет какой-то пиздец… — бурчу, поднимая брови.

— Поедешь ко мне на конюшни? Сегодня.

— На конюшни? — чувствую себя тупой, переспрашивая ровно то, что он сказал.

— Ага.

— А если я боюсь лошадей?

— Будешь смотреть на них из-за моей спины, Барби.

Я немного подвисаю, наблюдая, как он спокойно грызет тост и ждет мой ответ. Как будто и правда хочет провести этот день вдвоем. Не только в кровати.

И черт, от этого у меня внутри опять что-то тает. Так что я делаю единственное, что могу — киваю и прячу взгляд над чашкой с кофе.

— Только не мечтай, что я сяду верхом.

— Ну, это совсем не обязательно, коза, — уголки его губ чуть приподнимаются, черти в глазах разжигают ритуальное пламя под вертелом, на который насажено мое сердце. — Для этого у тебя есть я.

— Вот же самовлюбленный мудак, — стреляю в него глазами, мысленно радуясь тому, что у меня обычный стол, а не новомодная прозрачная столешница, и Тай по крайней мере не видит мои плотно прилипшие друг к другу колени.

После завтрака мы собираемся ускоренными темпами.