Шипы в сердце. Том первый

Возможно — это не точно — стоящий на парковке авдеевский «Бентли Бентайга».

Я привыкла доверять своей интуиции. Хотя надо отметить — в отношении этого мудака она уже дважды дала серьезный сбой. Я успокаиваю себя тем, что в третий этого не повториться.

За неделю мы вообще ни разу не виделись, хотя теперь я бегаю уже по всей нашей «башне», где мы теоретически может пересекаться хотя бы в рамках математической погрешности. Тем более, что я знаю — Авдеев бывает в офисе каждый день.

— Слушаю, — прикладываю телефон к уху.

— Барр, в отчете по CoreGroup нет данных по пересмотру активов. Почему?

Черт. Черт!

Мои колени инстинктивно прилипают друг к другу.

Я, блин, не знаю, почему на меня так действует его треклятый голос, но моя внутренняя отличница готова вытягиваться в струнку и тыкать ему под нос идеально белые накрахмаленные банты."

"— Добрый вечер, Вадим Александрович. — Ну хотя бы голос всегда на моей стороне и никогда меня не предает. По крайней мере, звучит максимально сухо и официально, под стать Авдеевской фирменной «словесной порке». — Эти данные пока не подтверждены, поэтому я решила оставить их на доработку в январе.

— Вы решили? — Ощущение такое, как будто я только что слышала, как он ремень из шлеек вытащил.

Конечно, блин, я решила! Потому что теперь это мой отдел, моя ответственность. Но Его Грёбаное Величество, похоже, решил преподать мне еще один урок, как будто показательной порки с дресс-кодом было недостаточно. Я, кстати, пошла на принцип и проверила четыре этих долбаных пункта: формат блузки, длина юбки, высота каблуков, прическа. Мысленно показала этому мудаку средний палец, потому что он точно знал куда смотрел. Значит, я все сделала правильно. И ничего в своем специально-для-Авдеева-гардеробе с тех пор не поменяла. Только волосы стала собирать высоким гребнем, потому что так моя шея выглядит еще длиннее.

— Мне показалось логичным, сперва перепроверить данные, Вадим Александрович.

— До сих пор так думаете? — интересуется он тем самым тоном, от которого в прошлый раз бедный Фомин буквально сросся со стулом.

На меня это, к счастью, не действует.

Я прекрасно понимаю, что он раскручивает меня на признание ошибки. Можно зарубиться и встать в позу — если бы на его месте был кто-то другой, на чью орбиту я не собираюсь влететь самой яркой звездой, я бы именно так и поступила, потому что считаю свой поступок взвешенным и профессиональным. Но я здесь не для того, чтобы биться за свой диплом и право быть умницей на своем месте. Мне нужно его зацепить, значит…

— Теперь я думаю, что логичным было бы заранее согласовать этот вопрос с вами, — добавляю в свой голос капельку смирения.

Пауза.

— Хорошая попытка, Барр. Всего доброго.

Я секунду смотрю на погасший экран.

Перевариваю, что это было.