Следствие ведут знатоки

— Я человек старый, больной, пошли навстречу и поставили параллельный.

«Ага, значит, могла подслушивать разговоры Миркина. Ох, раскручу я эту старуху!»

Но он чувствовал — сразу кидаться в атаку не следует. Тут надобен определенный этикет. И уже отрепетировал мысленно вступительную фразу, но ее спугнул оглушительный допотопный будильник из породы «кастрюль»; похожие Токарев видел только в мультфильмах.

— Извините, приму лекарство, — Прахова отсчитала на ладонь восемь крупинок из коробочки. — Гомеопатия. Вы верите в гомеопатию?

Токарев улыбнулся мягкой пасторской улыбкой:

— Главное, чтобы верили вы.

Без веры никакое лекарство не помогает.

— Ах, как вы справедливо заметили! — восхитилась Прахова. — Вера! Вера — это главное! — Она переставила стрелки и снова завела будильник. — Необходимое напоминание. Гомеопатия действует, только когда принимаешь регулярно. В моем возрасте, знаете ли, современные средства слишком радикальны, надо соблюдать осторожность. Мой первый муж — он был певец — всегда говорил: крупинки могут не принести пользы, но зато они не могут принести вред!.

. Я очень болтлива, да? Нет-нет, не отрицайте, я вижу по вашему лицу. Впрочем… возможно, это мое качество вам и нужно?

«Еще бы! И будьте покойны, я им воспользуюсь!»

— Антонина Валериановна, позвольте быть с вами откровенным.

— О, разумеется!

— Что за человек ваш сосед — Миркин?

Казалось, она поднесла к глазам лорнет:

— В каком смысле?

— Ну, хотя бы… заметно было, что он живет не по средствам?

— Ах, Боже мой, в наше время так трудно понять, кто на что живет! Может быть, с его точки зрения я жила не по средствам.

Настя вон говорит, что я мотовка, в антикварном магазине, вероятно, думают, что у меня тут Лувр, а я считаю, что во всем себе отказываю. Посудите сами, ничего ценного уже нет, все ушло в комиссионный. Придется продавать дачу, мой третий муж оставил мне дачу в Тарасовке, он был по медицинской части, впрочем, это не важно… Нам с Настей, конечно, немного надо, но пенсия такая маленькая…

— Ну а Миркин? — деликатно перебил Токарев.

Хлоп — опять лорнет:

— Твердо ничего сказать не могу… Но он часто пил коньяк, это ведь дорого?

В интонации плеснула столь святая наивность, что Токарев невольно прислушался.

И внутренне перешел с Праховой на «ты».

«Знаешь ты со своей Настей, почем коньяк. И в марках небось разбираешься! Лукавая бестия. Зайдем с другой стороны».

— Насколько понимаю, вы знаете Бориса Миркина почти с детства?

— Ну конечно! Они появились в квартире… сейчас припомню… при втором моем муже — он был по коммерческой части, из очень известной в свое время семьи, наверное, вы даже слышали… впрочем, это не важно.