Следствие ведут знатоки

Да, так вот Борис Миркин… Странная нынче пошла молодежь, не правда ли? Дикие привычки и совершенно без моральных устоев. Я, разумеется, не имею в виду вас, а… например, Борис. Мать была работящая женщина, об отце сказать не могу, отца, извините, не имелось, а мать такая скромная, безотказная — бывало, все что ни попросишь, целый день в хлопотах, и без претензий, подаришь ей старое платье, она и рада…

Токарев попытался пробиться сквозь словесный поток:

— Сколько лет было Борису, когда они здесь поселились?

— Это я вам скажу совершенно точно — девять. Девять лет, у меня отличная память.

Вы хотите услышать, какой он был прежде?

— Ну, в двух словах, чтобы понять его путь.

— Ах, как трудно что-нибудь понять! Он был послушный мальчик и такой хорошенький — сейчас невозможно поверить, правда? — только очень худой. Настя вечно подкармливала его на кухне, я думаю, у него были глисты, и потом он рано начал курить…

— Он помогал вам по хозяйству, как и его мать?

— Право, это трудно назвать помощью, отдельные поручения: сбегай, принеси, я не могу пожаловаться, он был услужлив, но они с матерью были заинтересованы в этом больше, чем я, вы понимаете? При их нищете…

— А позже как складывалась судьба Бориса?

— Увы, увы.

Не раз я его предостерегала, и вот как печально все кончилось!

— От чего вы его предостерегали?

«Неужели наконец что-то путное?»

— Женщины! — произнесла Прахова с трагическим жестом. — Женщины, девушки — без конца…

— Они бывали здесь?

— О да, это случалось. Но нельзя сказать, чтобы демонстративно, все-таки он конфузился. Бывало, ничего не успеешь разглядеть: платье мелькнет — и все.

«Опять пусто-пусто».

— То есть ни одной из них вы не знали.

— Помилуйте, я не стремилась к подобным знакомствам! Я предлагала Борису прекрасную партию — внучка моей подруги детства, из благородной семьи, ее дед… впрочем, это не важно.

— Возможно, ваша домработница сумеет кого-нибудь описать?

Прахова кокетливо погрозила пальцем:"

"— О, как в вас чувствуется детективная жилка! Невольно всплывает в памяти Порфирий Петрович… Вы читали «Преступление и наказание» Федора Достоевского?

Токарев нетерпеливо дернулся.

— Ах, да, я болтлива, болтлива, но это извинительно — старая одинокая женщина, и вдруг столь интересный собеседник… Настя, Настя!

Из-за ширмы прямо рядом с Токаревым возникла хмурая Настя.

— Скажи-ка, милая, — обернулась к ней Прахова, — из тех девиц, что посещали Бориса, ты помнишь кого-либо отчетливо?

— Слава Богу, нет. А нонешний год вообще не поймешь: все как есть в брюках, волос короткий, вроде девка, а вроде и парень.

Решив отбросить окольное кружение, Токарев спросил обеих напрямик:

— Кто из мужчин захаживал к Миркину?

— О, довольно много каких-то… верно, Настя?

— Да уж немало.