Следствие ведут знатоки

"

"— Если на то пошло, — заявляет он, — чем вы докажете, что эта замазанная «Инфанта» была украдена из музея? Может, у нас с самого начала висела копия с цинковыми белилами! Когда картины принимали, их не просвечивали кварцем! Таланов мог сам заблуждаться относительно подлинности Веласкеса!

— Ход неглупый, товарищ Пчелкин, — сухо усмехается Зыков. — Вы могли бы на этом поиграть. Но есть одно досадное обстоятельство. Мы послали в музей группу экспертов, и сегодня утром мне сообщили, что из восьми похищенных полотен возвратились лишь два настоящих. Все остальные — подделка.

— Шесть? — шепчет Пчелкин.

— Шесть, товарищ директор, шесть. Кто-то славно потрудился, заготавливая фальшивки для подмены. И, между прочим, на ваших глазах. Да-да, на глазах! Точную копию по памяти не напишешь, надо сидеть в музее. Вспоминайте, кто сидел.

— Я постараюсь вспомнить… Надо собраться с мыслями… сейчас не могу…

— Вы не фиксируете, кто допускается в зал для копирования? — изумляется Зыков.

— Нет, у нас не принято…

— Мне придется писать целую поэму в Министерство культуры.

— В Министерство культуры… — эхом вторит Пчелкин. — И вы напишете, что во всем виноват я!

— Я изложу факты.

— Послушайте, я ведь уже и так пострадал! У меня лично тоже украли, я только не говорил. Замшевый пиджак был в кабинете. Блок сигарет «ВТ». Журнал иностранный, один турист мне оставил. Совершенно потрясный… для мужчин, понимаете? И еще несколько книг.

Зыков немедленно берет на вооружение новую информацию.

— Пиджак? Размер, цвет, особые приметы?

— Пятидесятый, коричневый, прорезные карманы. Болгарский. Почти не ношеный.

— Книги какие?

Зыков спрашивает и одновременно быстро записывает:

— Каталоги живописи. И одна очень дорогая: «Искусство Фаберже». Редчайшая книга!

— Год выпуска, формат?

— Лондонское издание семьдесят второго года. На английском языке. Мелованная бумага, шикарные иллюстрации. Роскошная книга.

— Как она к вам попала?

— Наш местный художник подарил, Шапошников. Привез из поездки.

— Проверим, проверим. А теперь последний на сегодня вопрос. Картины, переданные музею Талановым, находились все вместе?

— В одном зале.

— И висели подряд?

— Да, под общей табличкой.

— Их расположение было неизменно?

— В общем, да.

— Что значит «в общем»?

— Ну, однажды я кое-что перевесил…

— Перевесили? — настораживается Зыков. — Что именно и куда?

— Врубеля и Венецианова поднял повыше, — устало отвечает Пчелкин, — а двух испанцев загнал вниз. Просто поменял местами в экспозиции.

— В чьем присутствии перевешивались картины?

— Антипыч помогал, сторож, и еще кто-то был… Какая разница?..

— Большая разница, товарищ Пчелкин.