Следствие ведут знатоки

 — Здешние обстоятельства вам известны?.. Да, как раз занимаюсь, но не уверен. И даже то, что вы привезли… боюсь, это не удастся использовать, так сказать, в сыром виде… Вы хотите его прямо сейчас, параллельно?.. Согласен, давайте попробуем.

Положив трубку, Зыков с минуту молчит, затем возвращается к разговору.

— Вся наша беседа — только способ получше к вам присмотреться. Следователю простительно.

— Не знаю, я не следователь.

— А допустите, что следователь, и прикиньте: какие из ваших поступков, намерений способны меня заинтересовать.

— Я еще не впал в детство, чтобы забавляться подобными играми, молодой человек.

Но, зная, что вы уже консультировались с моей дочерью…

— С ней консультировался не я.

— Нет? Впрочем, неважно. Очевидно, речь опять о пресловутой краже картин, которая не имеет ко мне ни малейшего касательства.

— Напрасно вы считаете, что краденые картины не имеют к вам касательства. — Зыков кладет руку на папку с делом. — Фамилия «Боборыкин» здесь фигурирует.

— Моя фамилия?!

У входа в Планетарий Томин ожидает Альберта. Он успел переодеться. Альберт выходит из Планетария, окруженный толпой ребят.

Томин отступает и, оставаясь незамеченным, слушает и наблюдает дальнейшую сцену.

— Ну-с, никакого впечатления? — добродушно спрашивает Альберт.

— Не очень, Ал-Ваныч. Выросли мы из этого.

— Знаете, мой дед работал в Пулковской обсерватории. — Лицо Альберта становится задумчивым и строгим. — Иногда меня пускали посмотреть в телескоп. Вот там открывалось живое небо. С ума сойти! «Бездна звезд полна…». Ну, дуйте по домам.

Большинство ребят прощаются и гурьбой уходят, но четверо задерживаются.

— Ал-Ваныч, Воронцова-Вельяминова я прочел, а Фламмариона в библиотеке нет.

— Ладно, дам.

— Можно к вам на дом заехать? Я бы как раз до следующего кружка…

— На дом? Не стоит, Андрюха. Позвони, договоримся.

— Ал-Ваныч, специальный факультет астрономии есть? — спрашивает другой мальчик.

— Нет, только отделение на физмате.

— Туда разве пробьешься!

— А ты дерзай! Если мы себя сдуру не угробим, человеческое завтра — там. — Альберт указывает на небо. — И, может быть, там мы наконец поймем, кто мы и для чего…

— А ваш дед тоже был астроном?

— Нет, Маришка, механик. Что-то там налаживал, смазывал, чистил.

Росточком тебе по плечо, словно гномик… Порой, ребята, мне кажется, я выжил в войну лишь потому, что понимал, над блокадным небом есть другое, вечное… Хотите, прочту стишок? Автор — один американец.

Есть белая звезда, Джанетта.Если мчаться со скоростью света,Езды до нее десять лет —Если мчаться со скоростью света.Альберта любят мальчишки и девчонки, его ученики. У Альберта умные и добрые глаза. Альберт читает стихи!.. Вот так-то, инспектор Томин. Сколько ни живи на свете, а жизнь найдет, чем озадачить!..