Следствие ведут знатоки

— Вот видишь!

(По обоим делам Кибрит превзошла себя и прогремела в Управлении.)

Пал Палыч притих, обескураженный поворотом разговора. А ей было и смешно и грустно.

— Ну что ты, право, Павел? Мы же все равно друг друга любим! И это навсегда. А после загса, пожалуй, разодрались бы через месяц! — Она с улыбкой заглянула в его хмурое лицо."

"— С какой стати? Не выдумывай ерунды!

— Ну, хорошо, давай порассуждаем. Ты когда-нибудь представлял меня вот с таким пузом? Или кормящей ребенка? — Она прошлась по комнате, придерживая перед собой воображаемый живот.

— Знаешь, да! Думал о ребенке и заранее радовался!

Признание отозвалось на лице Зины удивлением и нежностью. Пал Палыч порывисто обнял ее, близость ее тела ударила в голову.

— Еще не поздно! Еще все может быть!

Она не воспротивилась, не отстранилась. Доверчиво прислонилась щекой к его плечу.

— Не нужно, милый. Мы только все испортим.

И, мягко уклонившись от поцелуя, повторила:

— Этого уже не нужно. А кроме того… Словом, твое третье предложение отклоняется.

У Знаменского тоже был тонкий слух. Он разомкнул объятья.

— Кроме того — что? Или кроме того — кто?

Зина не замялась, не потупилась.

— Еще не уверена, — ответила честно. — Но надеюсь.

Объяснение состоялось, миновало, ей хотелось разрядить обстановку. А Пал Палыч по инерции продолжал:

— Зина, если надежда не оправдается, то…

— Четвертое предложение? Его не последует. Хочешь, скажу, почему ты на мне не женился? Настоящую причину?

— Дурак набитый.

— Не-ет. Себе на уме. Стала бы я не Кибрит, а Знаменская — так нам бы вместе работать не дали! Вот что!

Пал Палыч возмутился, изумился, открыл рот… закрыл и начал неудержимо краснеть.

А Зиночка как прыснула, так и не могла остановиться, пока он не заулыбался виновато и не ушел к себе.

* * *О пропаже мужа Миловидова заявила в пятницу к вечеру.

В субботу Знаменский занимался в основном лодкой.

В воскресенье вообще обо всем забыл.

Ночь на понедельник ворочался без сна и работать отправился позже обычного.

Возле ворот равнодушно поприветствовал Валетного и Зурина, чем-то озабоченных, и поспешил в «красный уголок», чтобы сесть и подумать, как продолжать расследование.

Зурин с Валетным, дав ему удалиться, вернулись к прерванному разговору. Речь который уже раз шла об исчезновении Миловидова. Валетный метался в лихорадочных догадках:

— Нашел время пропадать! Может, все-таки по пьянке где?

— Ты его пьяного видел?

— Вроде нет… Петр Иваныч, а вдруг это… Вдруг его по-тихому взяли?!

— Тьфу ты! — озлился Зурин. — Уже готов, уши прижал! Ничего эти столичные не раскопали. И не раскопают.