Следствие ведут знатоки

Надо было сесть и подумать, чтобы не пороть горячку.

Друзья сидели и думали вслух. Думали как один человек. Кто-то начинал фразу, другой подхватывал, третий уточнял.

— Если Горобец не соврал, то ведь не исключено…

— Что рубашечку подбросили!

— Предвидя обыск.

— Предвидя, насколько ситуация будет против Горобца.

— Заранее зная, что она будет против Горобца.

— То есть ситуация создана!

— Но кем?..

И тут Томин схватился за голову:

— Ой-ой… Позор!

— Что, Шурик?

— Лопухнулся я… Ведь была мелочишка, которая не лезла в общую картину! Что Миловидова говорит? «Ушел. Я сидела, ждала его к ужину».

Но, по словам соседки, Миловидова в тот вечер раза два выходила, даже вроде бы с сумкой! Молода-ая вдова Алена Дмитриевна… А одну ночь она у матери ночевала — со слов той же соседки, Ольги Фоминичны… Ой-е-ей!..

Мать Миловидовой нянчила внучат у старшей дочери в поселке километров за пятьдесят от города. И Томин, заслушавшись соловьев, не потрудился повидаться с ней и проверить факт ночевки. Да и то сказать, кто бы заподозрил во лжи неутешно оплакивавшую мужа женщину!

Молодая вдова Алена Дмитриевна…(Фраза эта из лермонтовской «Песни про купца Калашникова» помнилась Томину с давних лет, когда он декламировал «Песню» на школьной сцене.

Класса до четвертого ему мнилось, что впереди — блестящая актерская карьера).

* * *"

"Не ведая об опасности, нависшей над Валетным, Зурин самолично отправился «вытрясать душу» из Миловидовой.

— Здравствуй, милая, хорошая моя, — поприветствовал он ее с порога.

— Ой, не до вас мне, Петр Иваныч! — ощетинилась та.

— Для эмвэдэ время есть, а для меня нету? Этак, красавица, негоже.

Расставив локти, она загородила Зурину дорогу.

— Да о чем нам с вами говорить?

— Но-но, ты своим бюстгальтером не пугай, есть о чем говорить! — Он решительно протиснулся в комнату.

 — Некстати, Алена, ерепенишься, я к тебе со всем сочувствием. Ну только нашего с тобой вопроса это не меняет.

— Какого еще вопроса?

— Не виляй, понимаешь, все ты понимаешь. Деньги, что у Сергея были, — общественные, надо их разделить по справедливости.

Миловидова пренебрежительно повела полными руками.

— Выходит, вы ко мне по общественной линии? Общественник?

— Вот змея… С мужем твоим, хоть и пришлый, всегда честно делили.

А ты же коренная, наша — и на тебе!

— Я ваших счетов не знаю, что вы там делили. И дел ваших знать не знаю. Вы со мной советовались? Нет, Петр Иваныч, дверь закрывали. То ли водку пили, то ли в карты играли — мне неизвестно!

— Алена, мы тебе хорошо предлагаем, не дури. Бери треть. Остальное верни людям.

— Я теперь вдова, о себе должна заботиться.

— Да ты прикинь — тебе ж столько и не нужно! Ну?

Миловидова присела перед зеркалом, поправила выбившуюся прядь волос, прошлась пуховкой по лбу и подбородку.