Следствие ведут знатоки

Продолжить ей помешало появление Томина.

— Минутку, — он взял телефонограмму, проглядел и возвратил: — Мило. Но с этим подождите, посмотрите, кого я вам привез.

Он вышел и вернулся с «хахалем» Миловидовой, привезенным из Лесных полян.

— Сережа! — отчаянно вскрикнула она.

— Спокойно, Алена, — глухо произнес тот.

— Рекомендую — Сергей Иванович Миловидов. Вот он, Алена Дмитриевна, жив-здоров. Странно: я так старался, а вы и не рады?

— Прошу вас, побудьте в коридоре, — распорядился Пал Палыч, адресуясь к «вдове».

Миловидова вышла, зажав рот рукой, на шатучих, будто чужих ногах, и никто не поглядел вслед, кроме мужа.

— Как прикажете понимать? — обратился к нему Знаменский.

— Как шутку. Хотел разыграть друзей.

— Необычайно смешно. Поскольку мы не принадлежим к числу ваших друзей, не трудитесь нас дальше разыгрывать. Сядьте.

Миловидов опустился на стул, где только что сидела его Алена. Вероятно, сиденье было еще теплым, и снова он тоскливо оглянулся на дверь.

— Часто у вас идет носом кровь? — жестко спросил Знаменский.

Недавний покойник вздрогнул.

— Не обращал внимания.

— Что вы говорите! Можете наконец высказаться, товарищ эксперт.

Кибрит взяла телефонограмму.

— Кровь, изъятая с вашей рубашки, была проверена на биологические примеси. И вот заключение: «Проведенные анализы позволяют категорически утверждать по наличию специфических отслоений и слизи, что источником крови явилось ее истечение из носа, каким страдает ряд людей».

— Благодарю. Итак, Миловидов, кто подбросил рубашку Горобцу — вы или жена?

Тот понял, что проиграл окончательно и бесповоротно. Долго молчал, обводя взглядом присутствующих. Наконец обратился к Знаменскому:

— Простите, забыл ваше имя-отчество.

— Понятно. Не думали, что понадобится. Пал Палыч.

— Пал Палыч… — Он всматривался в Знаменского, оценивал противника. — Вас ведь больше устраивает, чтобы я честно рассказал все как есть?

— Тонко подмечено. Вранье меня действительно не устроит.

— Тогда если я где-то оговорюсь и вместо «я» скажу «мы» — не ловите на слове. Мужики делают ошибки — им и расплачиваться.

— Покупаете на благородстве?

— Алена ни при чем. У вас против нее ничего реального, кроме моих показаний, быть не может.

Томин и Кибрит потихоньку вышли. Они свое сделали, очередь за Пал Палычем. Из коридора Кибрит оглянулась: ей импонировало, что в такой момент Миловидов совершенно не думал о себе.

Пал Палыч тоже на глазок оценивал противника, взвешивал его решимость. Решимость была свинцовая. И, очевидно, родилась задолго до «гибели», со времен благополучного сбыта «левака». Потому что риск есть всегда, и трезвый, не слабонервный человек планирует возможность провала и свое поведение «в случае чего».