Следствие ведут знатоки

Как всякая девушка, которой пришлось ждать, Лена в некоторой досаде:

— Ты так во мне уверен, что уже начинаешь опаздывать?

— Ленуся, разве плохо, что уверен?

— Хорошо, хорошо… только не зазнавайся.

— Никогда! — клятвенно произносит Саша. — Это твоя привилегия на всю жизнь!

Лена смеется.

— Где ты, негодяй, застрял?

— У следователя.

— За тобой водятся преступления?

— Масса, — отзывается Саша легким тоном, но невольно хмурится.

— Рассказывай!

— Не хочется отравлять вечер.

— Но я обожаю страшные истории!

— Ничего страшного… я надеюсь.

— Все равно! Признавайся сейчас же!

— Только ты не расстраивайся… На базе идет какая-то проверка.

Помнишь, мы там работали, а теперь нас как свидетелей…

— У мамы?

— Да. Следователь не сказал, в чем дело, но какой-то неприятный осадок…

— Ну-у, за маму можно не беспокоиться! — беспечно говорит Лена. — Больших безобразий не допустит. Не забывай, она все-таки генеральша. Она всех держит вот так! — сжимает кулак. — К ней даже иностранцев возят.

* * *На пустых ящиках, валяющихся около одноколейной дороги, проходящей по территории четвертого цеха, размещаются Знаменский, Васькин, Малахов и новая фигура — весовщик Лобов.

Это молодой человек из «модерновых». Ухоженный, трезвый, спортивный. Одет элегантно, чего не скрывает наброшенный на плечи рабочий халат. Часы у него, конечно, электронные, курит он «Мальборо», бумаги носит в «дипломате».

Кладовщики и Лобов препираются. Знаменский доволен, что удалось их стравить: в споре проскальзывают интересные детали.

— Просто дурная привычка — за все железные дороги ругать! — с апломбом говорит Лобов.

— Железные, выдержат, — примирительно вставляет Малахов.

Но Васькин мрачен.

— Вас не бить — ни вагона не дождешься! — перекрикивает он шум подходящего состава.

— Ну-ну-ну, я попрошу! — надсаживается и Лобов. — Претензии должны быть обоснованы. Если по воде или самолетом, то при грузе обязательно сопровождающий. Кто в воздухе украдет? Смешно! Но положен конвой. Тогда нам на каждый вагон надо по солдату, а разъезды и сортировочные стеной обнести! Дайте охрану — пожалуйста, спрашивайте. А то чуть что — дорога отвечай!

— Давай не будем! — отмахивается Васькин здоровенной своей пятерней. — Вы за груз не отвечаете.

Пломба цела — и привет. Скорей подальше, пока мы внутрь не заглянули!

Состав прошел, но Лобов по инерции все еще кричит:

— А ты, Владимир Тарасыч, очень мечтаешь, чтобы товар пришел целенький?

— Чего мелешь? — огрызается тот.

Лобов взглядывает на Знаменского и спохватывается:

— Нет, разумеется, все заинтересованы в сохранности грузов, Горячимся, потому что болеем за общее дело. Хотя я лично — не материально ответственный, поймите меня правильно. Мое дело взвесить. Однако невольно принимаешь к сердцу.