Следствие ведут знатоки

Васькин сообразил что к чему:

— А-а… Это когда я говорю, вагон дефектный…

— Ну да, я говорю, принимай, а ты говоришь, надо комиссию. — А-а… Ну помню… еще дождь лил…

— С самого утра!

— Очень хорошо, — прерывает их Пал Палыч; на глазах столковались, и ничего не поделаешь. — Кто вошел в комиссию по приемке?

— Да кого я под самый праздник соберу? — бодро отвечает Васькин. — В ливень-то на перроне стоять? Решил, пусть пройдут майские, тогда.

— Так. Груз оставался еще в ведении дороги?

— Нет-нет-нет. Раз мы транспортировали получателю, пломбы целы, претензий к нам нет — уже все.

Дальше их забота. — Лобов поводит рукой в сторону Васькина.

— Это ты брось! Я тебе хоть где расписался?!

— Но груз на твоей территории?

— Ничего не значит!

— Нет, Владимир Тарасыч, я попрошу! Очень даже значит!

Между Лобовым и Васькиным опять готова разгореться перепалка, но Знаменский поднимает руку.

— Так или иначе, днем двадцать девятого апреля помидоры существовали. Что же дальше? Их смыло дождем?

— Дальше моя смена кончилась, — говорит Васькин и, не глядя на Малахова, спрашивает: — Вань, ты эти вагоны не комиссовал?

Малахов ошарашен.

— Котя! Мне ж никто ничего! Маневровый, наверно. Подцепил и увез.

— Пустые или полные, Малахов?

Тот в растерянности хлопает глазами.

— Не подходил даже. Не знаю. Другие принимал. Вагонов полно было. А с обеда отпускал. С той стороны. Где автомобильный подъезд.

— Простите, пожалуйста, я, вероятно, уже ничем не могу помочь… В институте сегодня семинар. — Для Лобова настал удобный момент улизнуть, он прощается и спешит прочь.

— Запросто могли груженые увезти, — заявляет между тем Васькин. — Под праздники тут Содом и Гоморра.

— Под праздники — жуть! — поддерживает Малахов.

— А в следующую свою смену вы поинтересовались судьбой вагонов?

— Да ведь это уже после праздников было! — восклицает Васькин. — Голова-то с похмелья… Чего уж там! — Ему ответ кажется вполне исчерпывающим, а разговор законченным.

Знаменский улыбается, вдруг развеселившись.

— Значит, не найти мне тех помидоров? Потерялись, замотались. А?

Кладовщики выжидательно молчат.

— Все-таки попробую. С двадцать восьмого по тридцатое у вас работали студенты. Припоминаете?

— Работали, — согласно кивает Малахов.

 — Наши грузчики — в складу. Те — снаружи, на погрузке машин.

— Вот и договорились: на погрузке машин.

— Ну и что? — осведомляется Васькин.

— Да ребятам скучно было, решили для развлечения соревноваться — факультет на факультет. Для подведения итогов записывали количество машин. И, представьте себе, их оказалось здорово больше, чем у вас по накладным! Выходит, был лишний «левак».

На скулах у Васькина набухают желваки.

— Такие записи — не документ!

— Небось набавили! Для игры!

— Не похоже, Малахов.