Следствие ведут знатоки

Я его люблю, доктор!

Горло ей перехватывает, набегают слезы.

Курков в легком смущении от прорвавшегося у нее живого чувства, но служебную задачу помнит твердо идет к ней напрямик:

— Мы с доктором подумаем, как помочь. Но и вы помогите нам. Скажите, кто был поставщиком вашего мужа.

— Стало быть, вы назначили цену за жизнь ребенка? — говорит Пал Палыч Куркову, докладывающему о результатах визита в роддом.

Курков задет.

— Товарищ полковник, я задал Демидовой вопрос строго по делу. Без нарушения процессуальных норм.

— Его сумеют спасти?

— Вряд ли. Насколько я понял, шансов мало.

— Н-да… В нашей работе, товарищ старший лейтенант, имеет значение не только конечный продукт. Важно как.

— Я понимаю, вы бы допрашивали иначе. Но и результата не имели бы!

— Ну и какой же результат? — спрашивает Пал Палыч без интонации.

— Поставщик Демидова — делец по кличке Морда, настоящая фамилия Мордвинов. Раньше они жили рядом в Купавне, — наизусть шпарит Курков. — Сначала он обоих приобщил к кайфу, потом Демидов стал распространителем наркотиков. У него были знакомства в гостиницах. Морда с четырьмя сыновьями — их зовут Мордята — контролирует наркобизнес чуть не по всей Московской области.

— Демидова дала такие показания? — изумлен Пал Палыч.

— Да… но подписать побоялась, — несколько снижает победительность тона Курков.

— А-а… Тогда, возможно, сочинила на скорую руку, чтоб от вас отвязаться.

— Нет, она говорила искренне. Это важная информация.

— Ох уж эта мне искренность! Эта мне «информация»! Меня все время пичкают «информацией»! — постанывает Знаменский. — А где доказательства? Где твердые свидетели?.. Нет хуже дел, чем по наркотикам!

— Поскольку все это только информация, я довел ее до сведения розыска.

«Прыткий юноша», — отмечает про себя Пал Палыч, спрашивает:

— Как?

— Есть сведения, что Мордята порой толкутся на рынке. Говорят, там торгуют маковой соломкой. Действительно?

— Да. Стоят себе южные бабуси. Периодически милиция проводит облавы.

Рынок. В открытом ряду разложили кто что: ручные поделки, семена, веники с мочалками, поздние осенние цветы.

Три бабуси в платочках продают маковую соломку. Две вроссыпь из мешка, стаканами и столовыми ложками, одна по-современному, в полиэтиленовых упаковках.

Посвященные молча отсчитывают деньги. А тем, кто спрашивает, что, мол, у вас такое, отвечают вежливо, но неопределенно: «Травка от разных, милый, болезней, это надо знать».

И любитель просто так прицениться отправляется дальше.

Трясущийся от наркотического голода молодой человек пытается выменять соломку на куртку, которую снимает с себя.

— Вещами не беру, — отталкивает его бабуся.

У наркомана нет сил даже говорить.