Следствие ведут знатоки

Приезжал на белой «Волге», машина его ждала.

— Это он? — Юрьев затаивает дыхание.

Мужчина старательно изучает фотографию Коваля.

— Н-не знаю.

Не получилось, жаль.

— Вы его не видели?

— Видел, конечно. Но как-то все со спины. Впрочем, для убийства это не важно. Ее же убила подруга. Польстилась на драгоценности, которые Веронике дарил ее… кавалер.

— Откуда это известно?

— Жена ходила на суд. Любопытство человеческое.

На ипподроме кончаются заезды. Ландышев в хорошем настроении — игра была удачной. Руслан ловит удобную минуту:

— Босс, хочу вам информацию продать.

— Деньги занадобились?

— Проигрался. Завтра срок платить. Все собрал, всех обежал… и не хватает.

— Сколько не хватает?

— Тридцать пять кусков.

— Рублей?

— Баксов.

— Хорош! Ты соображаешь, какие сейчас дела после дефолта?

— Любые условия, босс! Плохим ребятам проигрался… Карточный долг не отдать — замочат, это законно, по понятиям.

— Чем же ты торгуешь за тридцать пять тысяч? — небрежно, даже брезгливо спрашивает Ландышев, то ли заранее сбивая цену, то ли не интересуясь предложением.

— Кое-что… про третейского судью, — Руслан вздыхает, говорить ему очень не хочется.

— Да-а? — оживляется Ландышев. — Он мне, падаль такая, обзвонился. То ему представь, это представь. Хорошая компра?

— Мокруха за ним.

— Да ну?! — радостно ахает Ландышев. — Пойдем-ка сядем… Откуда сведения такие?

— Десять лет назад я у него шофером работал. Он тогда был Коваль Олег Иваныч. И имел крутой бизнес.

— Какой?

— Рядовые люди, как я, этого не знали, — врет Руслан; про наркоторговлю он умалчивает из осторожности, чтобы не дать Ландышеву козыря против себя самого.

Киснут на солнце охранники. Им сидеть не положено, они в карауле. Руслан делает одному из них знак немного отодвинуться, чтобы не услышал чего, и продолжает рассказывать. Решительные слова произнесены, теперь уже легче идет.

— Эта Вероника красавица была. Без косметики. Лет девятнадцать-двадцать. Мы думали, свадьба будет…

— Давай ближе к мокрухе, — торопит Ландышев. — Без лирики.

— В тот день они на кладбище были, где мать его похоронена. Потом поехали к Веронике домой. Я, да еще один охранник, стоим на улице, ждем. Минут через сорок Олег Иваныч выходит чуть не бегом, весь не в себе. Отпихнул нас от машины и один умчался… Совершенно на него непохоже, он человек железный.

— Ну-ну, не тяни. — Ландышеву не по нутру любая похвала в адрес Коваля.

— Мы подождали, подождали, что делать, не знаем. И я поднялся к Веронике узнать, обещал он вернуться или нет. Гляжу, дверь не захлопнута. Зашел. Она на кровати мертвая… Наша Катерина на нее смахивает.

— Вон что! Ну, дальше.

— Только я спустился к машине, гляжу, Вероникина подруга в подъезд идет.