Сломленный рыцарь

Подозреваю, что единственной причиной, по которой я не скончался от передоза, было то, что я не настолько мудак, чтобы украсть у мамы этот момент.

После того как меня выписали из больницы, Луна и Вон пришли ко мне в дом, опустошили все полки с алкоголем и аптечки, а потом вылили ополаскиватель для рта и выкинули в мусорку бутылки. Винный погреб они закрыли двойным замком. Вон сам установил второй замок. Отец чуть не убил его за то, что тот сломал дверной косяк, когда смог обратить внимание хоть на что-то, кроме мамы.

Такое, если честно, повторится еще не скоро.

С третьей попытки я снял рубашку с вешалки. Вместо того чтобы сразу отнести ее отцу, который помог бы надеть ее, я просто сжал ее между пальцами и смотрел.

Мне надо еще пару минут в этой комнате, потому что то, что случится дальше, изменит мою жизнь навсегда.

Моя мама внизу, готовится к ванной. Она вернулась домой. Она в сознании. После недели хождения туда-сюда папа принял решение вывести ее из искусственной комы, чтобы она смогла попрощаться. Он ясно обозначил – после сражения со всей больницей, после того, как Вишес, Трент и Джейме привели целый гарем юристов, – что моя мама уйдет мирно, как она и хотела.

Дома.

В своей любимой сорочке.

Окруженная теми, кто ее любит.

И только после того, как сама лично попрощается с каждым.

Я знаю, почему отец попросил именно меня принести рубашку. Он мог бы попросить кого угодно. Например, Эмилию, которая хороша в таких вещах. Или Луну, которая просто пошла бы и сделала, она полна решимости помогать. Он мог попросить Эди, Мелоди или кого-то из ее подруг. Но он попросил меня.

Он хочет, чтобы я был частью этого.

Второй мужчина в доме.

Я поднес рубашку к носу, закрывая глаза и глубоко вдыхая. Она пахнет мамой – свежей выпечкой, ванилью, цитрусовым шампунем и ее сладким, естественным запахом.

Дрожа, я сделал шаг назад, открыл дверь и вышел, крепко сжимая дверной косяк. Я остановился, когда почувствовал неровную поверхность под кончиками пальцев, и нахмурился, глядя в сторону."

"На темном дереве, словно ключами от машины, были вырезаны слова, которые не давали мне напиться до смерти в последние шесть дней. Слова, которые я не смогу вынести, если не услышу их от Луны.

Или вместе, или никак.

* * *РозаОднажды я спросила свою сестру, Эмилию, как оно ощущается.

Быть нормальной. Быть здоровой. Быть генетически правильной.

Она ответила: «Дни идут так, как ты и ожидаешь. Как разлетевшиеся страницы календаря. Ты строишь планы. Иногда ты забываешь о них. Иногда исполняешь. А иногда отменяешь. Но ты никогда не сомневаешься, что ты можешь исполнить их. Ты позволяешь вещам – обыденным, таким как пробки, или льющийся дождь, или грубость бесцеремонных людей – разрушить твой день, не понимая, насколько ценный этот день. Насколько уникальный.