Случайная девочка (СИ)

«Тебе. Тебе», — подзуживает внутренний голос, и внутри все переворачивается от лавины страха и замешательства.

Нет. Я так не хочу! Не могу.

Уложив Дамирку в кроватку, сама в изнеможении опускаюсь рядом. Как же быть? Ума не приложу. Отказать Федору? Или подчиниться? Это же по его приказу соорудили спальню и пеньюар дурацкий выдали.

Что же делать?

Неохотно плетусь в ванную, скидываю с себя траурные шмотки и встаю под душ. Закрываю глаза, позволяя горячей воде струиться по телу. Не сразу, но приходит расслабление. Когда-то надо переступить черту. А то буду до восьмидесяти лет носиться с девственностью, как курица с яйцом.

Из комнаты слышится какой-то шум. Открывается дверь, потом что-то падает.

Федор вернулся? Или это проснулся малыш и выбрался из кроватки?

Наскоро вытираюсь пушистым белым полотенцем и, накинув такой же халат, запахнувшись на ходу, бегу в спальню.

А там… О господи… А там…

В кресле нога на ногу сидит самодовольный Федор Николаевич. А рядом с кроватью возвышается на подставке большая ваза с белыми розами. Около окна еще одна — с красными. А в гостиной — с розовыми.

«Ох!» — только и могу выдохнуть.

— Прости, не знал, какие тебе нравятся, — поднимается Анквист навстречу.

Глава 39

— Я… Мне… — бормочет Оливия и заливается жгучим румянцем. Ну, все ясно. Первый я у нее. Догадывался, конечно, но и в душе не чаял, что такое счастье обломится. Сейчас вон в клубах малолеток до фига. Босявок глупых. Что-то пьют, нюхают, спят с кем попало. А тут девочка. Нежная… чистая…

— Не бойся, — шепчу, обнимая ее. Зарываюсь носом в чистые мокрые волосы и выдаю, как зеленый пацан. — Я тоже боюсь, Оль.

— Ты у меня первый, — поднимает на меня взгляд. В карих глазах плещутся испуг и вызов одновременно. — У меня никого… никогда…"

"— У меня тоже, — горячо выдыхаю в ухо. — Ты первая и единственная, Олечка.

— А? — вскидывается она. — А…

Но я не даю ей дальше сказать.

— Все что до тебя было, я почти лиц не помню, — признаюсь как на духу. — Все было, и ничего не было.

— А моя сестра? — дергается нижняя губешка. Вижу, что чуть не плачет. Вот это я выдал. Долбо*б, блин.

— Лайма была красивой и яркой. И я запомнил бы ее по-любому, — вернувшись в кресло, усаживаю девчонку себе на колени.

Она не противится, но и особой страстью не пылает. Сидит как деревянная. Плечики поникшие, на глазах слезы.

Видать, за покойницу на меня обижается.

А я что? Снял красивую телочку в клубе. Весело провел с ней время. Свозил на Мальдивы и в Тай по доброте душевной. Потом еще покувыркались немного и залетели. Ни любви, ни привязанности. Только секс без обязательств.

Если б не Дамир…

— Прости, — утыкается губами мне в ключицу Оливия. Пытается соскочить с колен.

Ага! Сейчас.

— Иди ко мне, — сгребаю в охапку.