Бумажный занавес, стеклянная корона

– …а можно все сразу?

– …оглохнем…

– …ну, тебе-то пофиг, правда? ты всё равно только под фанеру можешь. Как разевал рот, так и будешь.

– …Уел, собака!

И вся толпа, сделав вид, что необычайно заинтересовалась салютом, вытекла в коридор и там исчезла. Некоторое время до оставшихся в комнате доносился восторженный голос балерины, взахлеб перечислявшей названия цветов, но потом и он стих.

«На этом наш визит закончен?»

Бабкин слегка приободрился. Вряд ли после устроенного концерта Джоник останется в гостях как ни в чем не бывало. А значит, администратором Андрюшей предстоит заниматься кому-то другому. Если Илюшин захочет продолжать, пусть следит за ним сам, а Бабкин был по горло сыт этими странными людьми и их странными отношениями.

– Долбаный придурок!

Если бы у голоса была температура, кастрюлька с «придурком» уже приближалась бы к точке кипения.

Сергей удивленно обернулся.

С отступлением превосходящих сил противника рэпер вовсе не успокоился. Скорее наоборот. Если присутствие вражеской армии заставляло его держать себя в руках, то сейчас все вожжи были отпущены. Лошадей понесло.

Приглядевшись, Бабкин заметил, что зрачки у паренька расширены.

– Чего вытаращился, дегенерат? – процедил Джоник.

– Забавно, – сказал Сергей. – Я хотел спросить то же самое.

Джоник на секунду потерял дар речи. А когда способность складывать слова в предложения к нему вернулась, с кастрюльки сшибло крышку и столб пара вырвался наружу. На Бабкина обрушился поток проклятий.

Сергей терпеливо слушал. «Покричит – успокоится».

Но Джоник выдыхаться не собирался. Он помянул недобрым словом родителей Бабкина, его бабушку с дедушкой и более дальних родственников по обеим линиям.

Сергей невольно ухмыльнулся. Был бы здесь Илюшин, непременно восхитился бы тем, какое тесное знакомство с генеалогическим древом Бабкина обнаруживает их наниматель.

– Лыбишься, сука?

Джоник сжал кулаки.

Парнишку надо было срочно переключать, пока он не полез в драку и что-нибудь себе не повредил об Бабкина. Сергей изобразил лицом самое туповатое выражение и вклинился в первую же паузу:

– А из-за чего шум-то, я не понял?

Джоник едва не задохнулся.

– Тебе какую задачу поставили, недоумок? Меня охранять! Ни на шаг не отходить! Какого… ты полез в этот… ящик?

– У-у-у… – протянул Сергей.

Охранять, значит. Не отходить, значит.

А пацана-то качественно переклинило. Нанюхался и забыл, кто такой Бабкин и зачем он здесь.

– Ты меня подставил, козел, перед всеми этими уродами!"

"Сергей двинулся к выходу. Ему надоело терять время, а больше всего надоело быть желобом для слива агрессии озверевшего мальчишки. К тому же он понимал: конструктивного диалога не получится, пока Баширов видит в нем одного из своих телохранителей.