Снова будешь моей

Душно.

Моя теория об ухаживаниях за женой без постели была продиктована привычной рабочей схемой.

Если что-то не получается один раз — в следующий надо чётко следовать от обратного.

Ещё пару каких-то веков назад вертеть в постели женщину до свадьбы не было мейнстримом.

Между первым физическим возбуждением до удовлетворения своей природной потребности проходило нехилое количество долгих дней. Чтобы удержать этот дикий разрыв между пунктом А и пунктом Б моим праотцам приходилось не мало поработать.

Дабы обмануть свой мозг и удержать желание на столь продолжительное время.

Именно так появлялись баллады о любви, а чувства разгорались стойким пожаром, который потом в последствии, достаточно сложно было погасить.

Что-то в нашей истории с Настей пошло не так… Потому что наши пункты А и Б пять лет назад находились практически в одной точке, а пожар из чувств до сих пор не тухнет… Только разгорается.

Решив прогуляться до гостиницы, набираю матери. Я совсем забыл о важности разговора, который запланировал сделать ещё ночью в коридоре гостиницы. Одна деталь никак не выходит из головы…

— Привет, сын, — слышу весёлый голос в трубке. — Ты позвонил сам? Что-то случилось? Когда ты прилетаешь?

— Привет, все хорошо. Ночью. Ты как?

— Прекрасно. Мы с Генриеттой Павловной были в театре. Шикарная постановка, Андрей…

— Мама, — перебиваю холодно. — Это потом. Есть вопрос.

— Какой? — настороженно интересуется.

Выдыхаю вечерний воздух. Общаться с матерью в подобном стиле — это совсем не про меня. Мы слишком многое пережили вместе, чтобы позволять себе подобный тон. Но сейчас я испытываю непреодолимое желание нарушить эту традицию.

— Хочу поговорить с тобой о сообщении, которое пропало из моего телефона чуть больше трёх лет назад.

— Андрей, послушай…. Сынок…

— Думаю, мне не нужно напоминать тебе об адресате? — продавливаю голосом.

— Я… просто хотела тебя защитить… Видела в каком ты был состоянии. Ты несколько дней не выходил из комнаты. Ты пил!.. Андрей, я так за тебя переживала… — всхлипывает.

— Поэтому ты решила вмешаться в мои отношения с женщиной, которую я люблю? — Сжимаю и разжимаю кулак.

— Ваш брак был обречён. Она… она совсем тебе не подходит… Я твоя мать и знаю, что тебе нужно.

Блядь.

— Я даже спрашивать не буду, кто по твоему мнению мне подходит, — отрезаю. — И надеюсь, в будущем мы закроем этот вопрос. Больше никаких намёков, встреч за обедом, дочерей подруг.

— Андрей…

— Ты заигралась, — злость закипает все больше. — И переходишь чётко выстроенные мной границы. Но в этом есть и моя вина. Скажу лишь одно. Если ты хочешь, чтобы я проявлял интерес к твоим желаниям, начни уважать мои…

Не дожидаясь ответа, отбиваю звонок.