Снова будешь моей

Подняв руки к небу, захожу ещё чуть дальше. Тёплая вода уже достаёт до середины бёдер. Щурюсь от яркого солнца и качаюсь из стороны в сторону. Невероятно хорошо.

Жизнь прекрасна!

— Ну и куда ты полезла, дикая? Тут купание запрещено. Волнорезы кругом, — отчитывает недовольно, стоя на берегу. Даже кроссовки не снял ведь.

— Боже-е-е…. Гро-о-омов, — рычу в небо.

Резко стартую в сторону берега, не замечая брызг. Добежав, запрыгиваю и обвиваю мокрыми ногами его бёдра. Сперва отстраняется, но тут же сжимает мои ягодицы, держит. Обнимаю за шею и прежде чем впиться губами в его рот, яростно шепчу:

— Как друг ты полное дерьмо!

Глава 28. Настя

— Что ты творишь, сумасшедшая? — спрашивает хрипло, отстраняясь. — Слезай давай.

Сам же с силой сжимает холодную кожу под шортами. Чувствую, что хочет. Сильно. И я хочу. К чему вообще все эти условности?

— Весь мокрый теперь. Мы не одни, — говорит, озираясь.

Метрах в двадцати от нас загорают две девушки в ярких купальниках, с интересом поглядывают в нашу сторону и улыбаются.

— Не слезу! — смотрю как от моего дыхания на его шее выступают мурашки. — Камни слишком горячие. Неси меня туда, — киваю в сторону раскиданной мной обуви.

Андрей тяжело вздыхает и разворачивается со мной на руках.

— Тебе заняться нечем? — холодно отчитывает пока несёт. — Это что было вообще?

Вдруг становится до ужаса обидно. Весь день за ним ношусь, как долбаная фанатка. А он всё нос воротит, звезда.

Дурацкая была идея с поездкой. Домой хочу. Там родители должны скоро вернуться, Ксюша моя любимая, Дашка писала недавно с приглашением в гости к Марку и Евику.

А тут что? Таскаться за ним до конца света?

— Больно надо! — спрыгиваю с него, так и не добравшись до босоножек. Камни обжигают ступни также и солнце светит не менее ярче, чем пять минут назад. Но сейчас ничего вокруг не замечаю. Никакой боли, кроме той, что в душе полыхает. Хватаю обувь и быстро иду в сторону машины. Слёзы горькие начинают застилать глаза.

Досадно, и… стыдно что ли.

— Настя… Настя, — догоняет меня уже в проулке, хватает за локоть. — Ну что ты?

Слезы уже струятся по щекам. Ниже груди тянет так, что хоть вешайся. Я в полном шоке от такой смены картинки. Андрей быстро прижимает меня к себе и гладит по волосам. Вырываться просто сил нет.

Я как оголённый провод сейчас перед ним. Все мои чувства, страхи, боль, неуверенность — как на ладони.

— Прости меня, девочка, — говорит пронзительно тихо. — Я… Пиздец…

Начинаю рыдать ещё больше. Вся его белая футболка покрывается отпечатками туши. Черные разводы на белом. Смотрится мерзко.

— Я.… мудак, ты же знаешь? Ну? Ведь знаешь?

Знаю.

Поднимает моё лицо, обхватывает ладонями и большими пальцами вытирает следы на щеках. Выгляжу, наверное, как панда. Но он не смеётся.