Солнечная тайна Изабель

— Прости… О Боже, Марго, прости меня за все страдания, что я причинил тебе! Не покидай нас! Не уходи! Только не сейчас…

Он зарыдал и поцеловал ее пальцы, которые еще этим утром прикасались к его груди и перебирали волосы на голове.

Маргарита ласково улыбнулась и слабо сжала его руку.

— Я прощаю тебя. Прощаю… Береги нашу девочку… А я… а я…

Она хотела сказать что-то еще, но с ее губ сорвался лишь короткий стон, тело обмякло, а застывший взгляд стал безжизненным и безразличным.

Виктор провел рукой по ее лицу, закрывая веки и склонившись, поцеловал в губы, ощущая на них соль своих слез.

В колыбели заплакала дочь, и осторожно положив руку жены на покрывало, король встал и подошел к ребенку.

Она была такой маленькой, такой беззащитной, с темным пушком на головке и губками бантиком…

— Иди ко мне, моя любовь, — Виктор взял малышку, и она сразу же замолчала, внимательно глядя на него. — Ты очень красивая… как мама… моя Аделина…

Этой ночью королю казалось, что он слился с той траурной тишиной, что царила во дворце. А за окном завывал ветер и его низкий гул пробирался в голову, заставляя душу болезненно корчиться от воспоминаний. Шум ветра проходил сквозь него, и вновь Виктор оказывался в прошлом, под тяжестью своих поступков.

Ему нужно было оправдание человеческой подлости, которой он пользовался в полной мере, а теперь искал прощения у покойника…

День похорон был дождливым и пасмурным. Вязкая грязь под ногами, серая земля, порывистый ветер швыряющий холодные капли. Они падали на бесчисленные лужи и прежде чем войти в королевскую усыпальницу, Виктор подставил лицо под дождевые капли и они оставили на нем запах и вкус приближающейся весны, в которой не будет Маргариты…

— Я больше никогда не женюсь, — прошептал он, переступая порог часовни. — Это мой обет тебе. Ты навсегда останешься единственной королевой.

…Красавица, оставь свои наряды,

Забудь про гордость, славу и награды,

Тщеславья тлен и любящие взгляды

И я тебе исполню серенады.

Меня ты не узнала? Что ж, смотри:

Не скроешься за самый край земли,

Я — Смерть, моею будешь без обмана,"

"Ко всем приду я, поздно, или рано…**

Вернувшись во дворец, Виктор приказал навсегда закрыть покои Маргариты и вместе с дочерью переехал в другое крыло. Для принцессы привели двух деревенских кормилиц, чтобы они могли менять друг друга, ведь у них тоже были маленькие дети и несколько нянек, которые не спускали глаз с ребенка.

Король каждый день навещал дочь и подолгу находился с ней наедине за закрытыми дверями, что несказанно удивляло двор — таким его не видели никогда.

Виктор поседел, его взгляд стал задумчивым и строгим, а некогда ровные плечи опустились под грузом пережитого.