Сохраняя веру

Мэрайя смотрит в окно, за которым тянутся недавно убранные поля. Вера прижалась носиком к стеклу:

– Мама? А где горы?

– Дома, – бормочет Мэрайя.

Оглядывая обшарпанные домики, из которых состоит поселок Перри, Мэрайя напоминает себе о том, что дареному коню в зубы не смотрят. Они с Верой могли бы разместиться и покомфортабельнее, но Флетчер прав: важнее не светиться. Мэрайя смотрит, как он обходит домик управляющего, стучит, заглядывает в окно. Не дождавшись ответа, пожимает плечами и идет к машине:

– Похоже…

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – наконец откликается маленькая старушка, кокетливо выглядывая из-за двери.

– Да, мэм, пожалуйста, – произносит Флетчер, с умноженной силой источая очарование. – Мы с женой хотели бы арендовать один из ваших симпатичных коттеджиков.

С женой?

– Сезон уже закрыт. Извините.

Несколько секунд Флетчер молча смотрит на старушонку, потом говорит:

– Как добрая христианка, вы, конечно же, охотно сделаете для нас исключение, если это угодно Господу.

От неожиданности Мэрайя едва не проглатывает собственный язык.

– Мама, – шепчет Вера с заднего сиденья, – почему он так странно разговаривает?

Мэрайя поворачивает голову:

– Ш-ш-ш… Он играет.

– Иисус велел мне все закрыть первого октября, – говорит женщина.

Флетчер качает головой:

– Это, очевидно, недоразумение, мэм. Потому что мне Он сказал ехать сюда, на озеро Перри, и слушать Его голос. – Подойдя к старушке поближе, Иэн протягивает ей руку. – Извините, что сразу не представился. Я Хэрри Уолтерс, священник из Луисвилла. А это моя очаровательная жена Мейбел и моя дочка Фрэнсис.

– Фрэнсис – красивое имя. Мою незамужнюю тетушку так звали.

– Нам тоже нравится.

Старушка наклоняет голову набок:

– Так, говорите, вы священник?

– Да. И музыкант. В Кентукки я руковожу большим хором, который исполняет гимны. В этом году Господь навеял мне несколько новых мелодий, прославляющих Его имя.

– Ох, я и сама большая охотница до гимнов. Благое это дело – петь во славу Божию.

– Аминь, мэм, – произносит Флетчер.

Пожилая леди вскидывает руки:

– Кто я такая, чтобы стоять на пути у Господа? Не могу пообещать вам полное обслуживание, но простыни для вас, наверное, найдутся.

Старушка уходит, видимо за ключами, а Иэн Флетчер оборачивается и едва заметно кивает Мэрайе и Вере. Мэрайя хохочет. Ну и нервы у этого человека! Он подходит к машине, открывает дверь с ее стороны и широко улыбается:

– Мейбел, дорогая, кажется, я нашел для нас временный дом.

– Мейбел? А почему не Мелисса, не Мэрион или не…

– Потому что мне нравится имя Мейбел. Оно звучит так… бесстрастно.

Бросив на него гневный взгляд, Мэрайя оборачивается к дочери:

– Идем, Вера.

– Фрэнсис, – поправляет Иэн.