Сохраняя веру

В тот момент, когда Мэрайя надевает Вере на плечи рюкзачок, старушка снова выходит:

– У вас будет бунгало номер семь. Я ложусь спать в девять, и мне дела нет до того, что вы славите Иисуса: после девяти должно быть тихо.

Открыв гостям домик, она уходит. Иэн переступает порог и сразу же становится совершенно другим человеком:

– Боже! Такое ощущение, что здесь в прошлом году кто-то умер.

Мэрайе трудно поспорить с этим замечанием. Назвав интерьер по-сельски незамысловатым, она бы ему сильно польстила. На полу вытертый коврик с пятнами. Из центральной комнаты одна дверь ведет в ванную размером с кладовку, а другая – в единственную спальню.

Меблировка состоит из кофейного столика, старого клетчатого дивана и обшарпанного кухонного стола с пыльной разномастной пластиковой посудой.

– Тут противно, – говорит Вера. – Я не хочу здесь жить.

Мэрайя поспешно заставляет себя улыбнуться:

– Ну это же приключение! Считай, что мы ночуем на природе, только спать будем на кровати. – Заглянув в спальню, она добавляет: – То есть кто-то один из нас будет спать на кровати.

Иэн усмехается:

– Вы с Верой можете спать вместе, а я рискну проверить на себе, какие болезнетворные микроорганизмы растут на этом диване.

Он тяжело садится, опускает голову, его плечи вздрагивают. Несколько секунд Мэрайя остолбенело смотрит на него, думая, уж не плачет ли он. Но он вскидывает подбородок и хохочет, вытирая глаза:

– Господи! Видел бы меня сейчас мой продюсер! По сравнению с этой хибарой мой «Виннебаго» – просто шикарное место!"

"При упоминании о продюсере Мэрайя понимает, из-за чего ей все это время было как-то смутно неспокойно. Она боится, что их с Верой узнают, и если сами они уехали далеко от тех, кому их лица знакомы, то Иэн Флетчер – звезда общенационального масштаба.

Между тем он, не собирая толп поклонников, заходит в агентство по аренде автомобилей и может выдавать себя за священника Хэрри Уолтерса.

– Как это так? – тихо спрашивает Мэрайя. – Почему управляющая вас не узнала?

– Дорогая, это же Юг. Так называемый Библейский пояс. Мы тут поем гимны и стараемся угождать Иисусу, а атеистов здесь не так-то много. И здесь моя передача занимает далеко не первую строчку в телевизионном хит-параде.

Мэрайя вздергивает бровь:

– И все-таки по одному взгляду на эту женщину вы не могли наверняка знать, что она никогда не видела вас по телевизору.

– Я готов был побиться об заклад.

Раздраженная самоуверенностью Иэна, Мэрайя скрещивает руки на груди:

– Потому что она пожилая и, следовательно, позволит вешать себе лапшу на уши?

– Нет, миз Уайт, – Флетчер щелкает пультом старенького телевизора, показывающего только серую рябь, – потому что у нее нет кабельных каналов.