Сохраняя веру
Мэрайя, застав мужа с другой женщиной, впадает в депрессию, а их семилетняя дочь Вера замыкается в себе и ищет утешения у подруги, которую, возможно, выдумала, а возможно, и нет. Все чаще и чаще происходят необъяснимые вещи: Вера то процитирует стих из Евангелия, хотя в доме даже нет Библии, то упомянет о давнем эпизоде из жизни своей мамы, о котором та никогда никому не говорила. По городку и за его пределами начинают циркулировать слухи о девочке, которая видит Бога в женском обличье и исцеляет больных. У дома Мэрайи и Веры собирается толпа репортеров, религиозных фанатиков и желающих исцелиться. Священнослужители проявляют настойчивое желание разобраться в ситуации. Во что верить? Вера – мессия или просто маленькая девочка? Мэрайя – хорошая мать, пытающаяся преодолеть трудности, или шарлатанка, использующая свою дочь, чтобы вернуть внимание к себе? По мере того как разворачивается битва за опеку над Верой, Мэрайя должна понять, что силу духа не обязательно черпать в религии, ее можно найти и внутри себя… Впервые на русском языке!
Устало посмотрев на часы, Иэн молча досиживает до конца положенного срока, потому что Майкл хотя и молчит, но прекрасно соображает, сколько визит продлился. Он раскачивается из стороны в сторону, как метроном, а Иэн смотрит на него и спрашивает себя, каким образом человек, не воспринимающий Библию всерьез, умудрился стать сторожем брату своему[20].
В поселок на берегу озера Перри Иэн возвращается уже после захода солнца. Не успев прийти в себя после произошедшего в Локвуде, он рассеянно шагает по гравийной дорожке, входит в домик и замирает на месте: в комнате горят свечи, обшарпанный кухонный стол застелен клетчатой дорожкой, начищенные столовые приборы аккуратно разложены возле щербатых тарелок.
Мать и дочь сидят на диване, прижавшись друг к другу, как олениха с олененком, попавшие в свет фар. Увидев Иэна, Мэрайя встает и потирает ладони о бедра:
– Я тут подумала, что, если мы здесь не на один день… – Она замолкает, не договорив.
"Взгляд Иэна падает на старую игру «Покер на кубиках», разложенную на кофейном столике. Вера, подтянув колени к подбородку и спрятав лицо, трясет в сложенных ладонях игральные кубики. Иэн с трудом подавляет желание скинуть ботинки и, усевшись на диван рядом с ней, положить ноги на столик.
– …в машине?
Выйдя из задумчивости, Иэн понимает, что Мэрайя спрашивает его про какие-то продукты. В машине ли они. Черт, он же уезжал якобы затем, чтобы купить чего-нибудь из еды!
– Я… э-э-э… еще не съездил в магазин, – бормочет Иэн, пятясь к двери.
И он спасается бегством, прежде чем Мэрайя успела бы спросить его, где же в таком случае он пропадал все это время, и прежде чем он сам успел бы, не совладав с собой, все ей выболтать.
Как только Иэн отъезжает от домика, начинает накрапывать. В зеркале заднего вида он видит стоящую на пороге Мэрайю. Ее силуэт очерчен желтым светом свечей. И где она только достала эти свечи? И настольную игру, и все остальное, раз уж на то пошло. Сжимая руль дрожащими руками, Иэн пытается вспомнить, как доехать до ближайшего супермаркета «Пигли-Вигли».
Мама вечно забывает все самое хорошее.

















