Сохраняя веру

Тогда Иэн прыгает в озеро левее того места, где заметил этот блеск, открывает глаза, в которые тут же попадает поднятый со дна песок, и запускает руки в шелк Вериных волос.

Она попала под мостки и снизу бьет по ним ладонями. Рот раскрыт, глазенки полны ужаса. Иэн хватает ее за хвостик и вытаскивает. Девочка вползает на деревянный настил и ложится на доски, отплевываясь и судорожно глотая воздух.

Иэн тоже выбирается из воды. В этот момент Мэрайя, подбежав, берет Веру на руки, тискает ее и лепечет ей ласковые слова. Только теперь Иэн позволяет себе дышать.

Только теперь он отваживается подумать о том, что могло случиться. Оказывается, он весь трясется от холода и его промокшая одежда весит, наверное, фунтов пятьдесят. Бросив взгляд на Веру, с которой все должно быть в порядке, Иэн поднимается на ноги и медленно идет к домику, чтобы переодеться.

– Ни с места! – Голос Мэрайи вибрирует от ярости.

Иэн останавливается и оборачивается к ней.

– С ней ничего не случится, – прокашлявшись, с трудом произносит он. – Она пробыла в воде всего несколько секунд.

Но Мэрайю так просто не утихомирить.

– Как вы посмели увести ее без моего разрешения?!

– Ну я же…

– Вы дождались, когда я усну, и выманили ребенка конфеткой, чтобы засыпать вопросами? Наверное, и диктофон свой драгоценный включили? Вы хоть успели достать его из кармана, прежде чем прыгнуть в воду?

Иэн чувствует, как его зубы сами собой обнажаются в оскале:

– Да будет вам известно, что я задал вашей дочери всего один вопрос: учил ли ее отец ловить рыбу? И на пленку я до сих пор не записал ни единого сказанного ею словечка. Она случайно свалилась в воду и попала под мостки.

Я вытащил ее – вот все, что я сделал.

– Она бы не оказалась под мостками, если бы вы не привели ее к озеру! И вообще, откуда мне знать? Может, вы сами ее туда и толкнули?

В глазах Иэна вспыхивает ярость. Вот, значит, какую благодарность он получает за спасение ребенка! Тяжело дыша, он делает шаг назад.

– А мне откуда было знать, – ухмыляется он, – что она не умеет ходить по воде?

Мэрайя уже давно накормила Веру горячим супом, искупала и уложила спать, а Иэн все не возвращался. Мэрайя, даже не отдавая себе в этом отчета, начинает мерить комнату шагами и пялиться на серую рябь в телевизоре.

Ей хочется извиниться. Теперь они оба остыли, и он, наверное, сам понимает: когда она на него напустилась, за нее говорил страх. И все-таки надо бы сказать ему об этом. В конце концов, Вера и одна могла добрести до пруда и упасть в воду. Не окажись рядом Иэна, девочка утонула бы.

Увидев, что дочка крепко спит, Мэрайя садится на краешек кровати и гладит детскую щечку, теплую, точно спелый персик.