Диагноз: Измена. Лечение: Развод

Мама замирает, практически не дышит, ждёт продолжения.

– Но жена прямо утверждает, что я изменяю. Мол, к ней пришла какая-то моя любовница, с которой я ездил на конференцию. И к тому же она ещё и беременна... от меня!

– Но, ты, правда… не изменяешь ей? – произносит она осторожно, будто боится ответа.

– Конечно, нет! – почти взрываюсь. – Я жену люблю, зачем мне другие?! Но даже не это главное. Главное – я не знаю никакой Ксении!

Глава 11.

Глава 11.

Дальше рассказываю всё: странные обвинения Полины, её уверенность в том, что я что-то скрываю, её истерики, которые с каждым днём становятся всё нелепее.

Мама слушает, хмурится. Лицо её становится всё серьёзнее, а в глазах появляется что-то тревожное.

Пока мы разговариваем, в комнату неспешно входит отец. Он стоит в дверях, скрестив руки на груди, и молча слушает не перебивая.

Его лицо выражает сосредоточенность, будто он взвешивает каждое моё слово.

Мама тоже молчит, лишь изредка обмениваясь с ним взглядами.

– В общем, надо подождать недолго, как утверждает Полина. Якобы эта Ксения скоро придёт и заявит всё открыто.

– Ну и отлично. Значит, обязательно надо встретиться, раз так.

– Естественно! Неужели я пропущу такой спектакль. Вот пусть эта неясная беременная Ксения и расскажет при мне, как я с ней на дежурствах развлекаюсь, как я её лечил!

В разговоре понимаю, что надо поднять все истории болезни. Возможно, именно там я найду хоть какую-то зацепку.

– Только в любом случае Полина верит ей, а не мне! Часы для неё – главный аргумент.

– Но ты их потерял вроде, насколько я помню, – сомневаясь, говорит отец.

– И не вру. Потерял.

– Да-а-а, дела! – наконец произносит отец через несколько минут после молчания, медленно кивая. – Слушай... Такое ощущение, что кто-то играет с вами в какие-то игры. Если ты действительно...

Я резко перебиваю его, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Папа, пожалуйста! – мои слова звучат почти отчаянно. – Маме сказал, и тебе повторяю: я люблю свою жену. И никогда ей не изменял. Ни на конференции, ни в какое-либо другое время! Ну хоть вы мне поверьте.

Отец вздыхает, потом смотрит на меня оценивающим взглядом.

– Да верим мы тебе, сынок, верим. Не нервничай. Хотя, как здесь не нервничать, – мама пытается меня поддержать.

– Ну раз так, тогда думай, кому ты сделал что-то плохое, раз с тобой ведут такие игры, – голос отца становится задумчивее. – Вспоминай пациенток с таким именем, ищи, встречайся, разговаривай. Может, кому-то не понравилось твоё лечение, или ты случайно нахамил. Всякое бывает, сам знаешь. В каждую голову не залезешь. Не только же благодарят, но и жалобы пишут. А кто-то, видишь, даже может таким путём пойти, и через семью отомстить.