Соломон. Забытая нежность

На плечи девушки легло непомерно много ответственности — не по годам. Сестра. Учеба. Работа. И как я понял никакой помощи от родителей. И ужасные, чудовищные условия жизни."

"— Да и на первое сентября собрать ребенка, знаете, сколько нужно денег? — вдруг зарядила она. — Я сходила на днях к соседке, у нее дочка пошла в этом году, я в ужас пришла. Потому и устроилась на работу. Этим нет до нас никакого дела, — говорила она тихо.

А я уже второй раз отметил про себя, что девушка называла родителей неопределенно — эти. Неужто те были вконец такими бесчувственными скотами? Посмотреть хоть одним глазком, даже не верится…

Не знаю, что на меня нашло, наверно стало жалко девчушек. А маленькая так напоминала Асю, что аж в сердце щемило.

— У меня в машине пакеты с едой, сейчас принесу. Если хотите тут переночуйте, ляжете вон в той комнате, — кивнул в сторону той, что была посвободнее.

— Нет, мы сейчас обсохнем и пойдём домой. Мы на учёте состоим как неблагополучная семья, — щеки девушки покрылись румянцем. — Нельзя нам… — и тут же осеклась.

Но я все же почувствовал какой-то подвох в ее словах. Или ей просто-напросто неприятно было говорить о подобном. Чего она стеснялась?

— Почему? — спросил я, не понимая, какое значение это имеет в данной ситуации. Родители пили и навряд ли бы заметили отсутствие девочек.

— Спасибо. Домой мы пойдём, — твёрдо повторила девушка. — Сейчас Маша успокоится. Она просто панически боится отца, когда он выпивший. А мать вернулась сегодня с заработков и они пьют весь день… Сейчас как раз уснут и все нормально будет.

— Уверена? А вы где живёте? — на всякий случай спросил я.

— Да здесь, недалеко через дом. Три года назад как раз осенью тут пожар сильный был, несколько домов сгорели, наш чудом остался в стороне. А в вашем доме и на пристани мы часто с Машей прячемся. Хозяин, то есть вы, говорят, купил ради забавы. Так что извините нас за вторжение. И вообще частные пристани незаконны… — я улыбнулся последнему замечанию.

— Это не мой дом, а моего друга, — поправил я Аню, рассматривал ее лицо и снова улыбнулся. — Про пристани и порядки поселка я не знал, — бойкий характер у девушки. Уж точно была не из робкого десятка.

— Какая разница, — она тяжело вздохнула, включила электрическую плитку, поставила на неё чашку и отвернулась к шкафчикам. — Зато мы прятались и никто нас пока не находил. Обычно они и не ищут. Нет им до нас дела.

Я ничего не ответил, вышел из кухни, бросил на Машу растерянный взгляд и направился в машину за вещами и продуктами. Знал бы что попаду в такую ситуацию, купил что-нибудь сладкого. Все дети и девочки любят сладкое, а я не переносил на дух. Аж зубы сводило как представлял чай с сахаром или вкус какой конфеты во рту.