Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Голубчик! Слышь, голубчик… это мой чемодан!

— Это как так? — недоуменно посмотрел на него мужик.

— Мой! Его у меня украли, увели! Из купе!

— Извините, ваше благородие, — уверенно произнес извозчик и убрал руку юнкера со своей руки, — чемодан этот не ваш, а дамочки.

— Какой дамочки?! Она у меня его украла!

— Не могу знать, — стоял на своем кучер. — Дамочка принесла чемодан, значит, дамочка и хозяйка.

— Молчать! Не разговаривать! — вдруг взорвался городовой. — Слыхал, Михеич, что говорит господин юнкер?! Где эта самая дамочка?

— В повозке, где же еще она может быть! — смягчился извозчик.

В это время из повозки выглянула улыбающаяся Соня, весело крикнула:

— В чем дело, господа?! Что-нибудь случилось?

— Она… Точно она, — шепнул юнкер городовому и бросился к дамочке. — Вы узнаете меня, мадемуазель?

— Конечно, юнкер. Что стряслось?"

"— Вы… вы… — Горожанский не мог произнести в лицо девушке слова обвинения, поэтому обратился к городовому: — Объясните, любезный, мадемуазель, что «стряслось».

Тот выступил вперед, откашлялся.

— Господин юнкер утверждает, что вы украли его чемодан.

— Вы это утверждаете? — Пиза Сони округлились.

— Да, я это утверждаю. Потому что это мой чемодан.

— Вы с ума сошли! Который? — Соня выбралась из повозки. — Этот?

— Именно.

— Но это мой чемодан, господин юнкер! — воскликнула девушка. — Как вам не стыдно лгать? — И кокетливо добавила: — Или вы хотите таким образом удержать меня?

— Это… чемодан… мой… — внятно и вразбивку произнес Горожанский. — И удерживать вас теперь я вовсе не собираюсь.

— Зря.

— Отвязывай чемодан, Михеич, — распорядился городовой, — показывай содержимое.

Извозчик не спеша исполнил приказ полицейского, поставил чемодан на землю. Присутствующие склонились над ним.

— Открывай, — распорядился городовой и повернулся к юнкеру: — Что в вашем чемодане, юнкер?

— Сорочки, парадный мундир, хромовые сапоги.

— А в вашем, мадемуазель?

— Несколько платьев, обувь, кофточки, пеньюар.

Михеич открыл чемодан, и все увидели лежащий сверху парадный мундир юнкера, сорочки, сапоги…

— Боже! — всплеснула руками Соня. — А где мой чемодан?

— Вы утверждали только что, будто это ваш чемодан! — взъерошился Горожанский.

— Мой! Потому что у меня точно такой. — Девушка расплакалась. — Господин городовой, где мой чемодан?

— Не могу знать, мадемуазель.

— Как не можете?! А вы для чего здесь стоите? Ищите, задерживайте!

— А был ли у вас чемодан? — язвительно поинтересовался Горожанский.

— Вы не мужчина, не офицер! Как вы можете подозревать женщину? Я что, похожа на воровку? — Соня повернулась к городовому. — Я похожа на воровку?

— Никак нет, мадемуазель. Внешне — никак.