Созвездие жадных псов

Вячеслав Сергеевич родился в 1940 году, Ребекка сказала, что он перескочил через класс и получил аттестат в 16 лет. Но в 1956 году никто из ветлужан особо отмечен не был.

Я в растерянности смотрела на Розу Ибрагимовну. Та развела руками:

– Простите!

Назад я ехала в полном недоумении и, не заходя домой, кинулась к Ребекке:

– Вячеслав Сергеевич учился в Ветлуге?

– Да.

– И медаль там дали?

– Конечно.

– Директрису, бабушку той несчастной девочки Тони, звали Анна Ивановна Коломийцева, ты ничего не перепутала?

– Нет, – ответила Ребекка, – я отлично помню, а почему тебя это вдруг заинтересовало?

– Вы когда-нибудь были на родине отца?

Бекки покачала головой:

– Он очень не любил вспоминать голодное детство, а потом, деревенька, где папа вырос, давно уничтожена.

На этом месте сделали водохранилище, родных у него не осталось…

Я рухнула в кресло и затрясла головой.

– Да в чем дело? – недоумевала Бекки.

– Скажи, вы завещание читали?

– Чье?

– Да Славина же.

– Конечно, нет пока, – удивилась Ребекка, – только, думаю, там ничего особенного… Папа небось обеспечил всех: Нору, Тамару, Свету и нас.

– Аня ничего не получает?

Ребекка помолчала:"

"– Наверное, нет, в завещании скорей всего указаны только дети и законные жены, вернее, только Нора и Тамара. Оля и Женя не будут упомянуты, ну да и понятно. Обеих давным-давно нет в России. Аню отец обеспечил иным образом.

– Каким?

– Он помог ей написать и защитить докторскую диссертацию и устроил преподавать пятилетний курс «Экономика России» в один из университетов Калифорнии.

Бекки глянула на будильник:

– Примерно через три часа наша Анюта совершит посадку в США.

– Как? – изумилась я.

– Просто, – объяснила Ребекка, – улетела сегодня рано утром, обещала не забывать, звонить и писать. Нюта девушка бойкая, по-английски лопочет свободно, языкового барьера никакого. Кстати, и преподаватель она неплохой. Говорят, студенты ее любят. Надеюсь, найдет за океаном счастье.

– Сколько же ей лет?

Бекки хмыкнула:

– О, это тайна, покрытая мраком. Никто правды не знает, по-моему, и папа не в курсе был, я ее знаю десять лет, и она сначала, в начале 90-х, говорила, что ей тридцать, году этак в 95-м, мы достаточно шумно отмечали ее тридцатипятилетие.

Представь теперь мое удивление, когда в 96-м на торте оказались две гигантские цифры из крема – 34. А в 96-м стало еще меньше, всего 33. Очевидно, возраст Христа показался Нюте самым привлекательным, потому что теперь она всем говорит, будто ей тридцать три года. До смешного дошло. Во время защиты диссертации зачитывается вслух анкета соискателя, ну там родился, женился, учился… Обычно члены ученого совета и гости просто мирно спят, впрочем, кое-кто не просыпается и на самой защите.