Созвездие жадных псов

Так вот, когда представляли Анькину работу, то про дату рождения ни слова не сказали. Прямо цирк! Но, честно говоря, я думаю, ей за сорок, даже сорок пять.

– А кому, интересно, достанется дом, – пробормотала я.

– Дом перейдет нам, – горестно вздохнула Бекки, – детям, всем пятерым. Но Светка никогда его не любила, да и Тамара скорей всего не захочет теперь часто приезжать. Словом, наконец сбылись мамины мечты, она через полгода станет полноправной хозяйкой в особняке. Других-то законных наследников, кроме детей, нас то есть, нет. Все понятно и ясно, даже читать ничего не надо.

Глава 19

Домой я добралась, еле-еле волоча ноги, и мрачно села на веранде. Собаки, радостные оттого, что видят свою хозяйку, подняли веселую возню, кошки скакали вместе с ними. Но мне было не до зверей. Слава богу, что дети затеяли что-то в гараже и не показывались в доме.

Бесцельно передвигая на столе посуду, я все время задавала себе один и тот же вопрос. Ну зачем Вячеславу Сергеевичу Славину, человеку незапятнанному, рассказывать неправду про Ветлугу? В шестнадцать лет талантливый мальчик из провинции поступил в МГУ.

У ребенка, родившегося в малообеспеченной провинциальной семье, не было никакого блата, никакой волосатой руки, никто не подставлял пареньку «лесенку», всего он достиг благодаря только трудолюбию и упорству.

Начиная с шестнадцати лет, вся жизнь Славина легко просматривается, она прозрачна, как горная речка. Сначала студент, потом аспирант, словом, подающий большие надежды ученый.

И зачем бы такому человеку вводить в заблуждение близких? Ну какой смысл придумывать про Ветлугу? Правда, иногда особо тщеславные люди, став богатыми и знаменитыми, стесняются своих крестьянских предков и начинают выдумывать невесть что! Да и у нас в консерватории учился Максим Норкин.

Всем рассказывал, что его родители дипломатические работники. Папа – посол, мама – послиха, а он, Макс, живет в общежитии потому, что предки побоялись оставлять его одного в гигантской квартире. И только на выпускном концерте мы увидели его маменьку, почти бестелесную женщину с огромными, лопатообразными ладонями. А какие, по-вашему, руки должны быть у бабы, вскапывающей огород, доящей трех коров и таскающей мешки с картошкой. Матушка Макса оказалась простой колхозницей…

Я бы еще поняла, придумай Вячеслав Сергеевич «охотничью» историю про каких-нибудь необыкновенных родственников. Правда, в начале пятидесятых всякие князья, графы и бароны были не в чести, но, в конце концов, существовали генералы, капитаны дальнего плавания, писатели…

Наврал бы, что его отец – маршал, а матушка – прима-балерина какого-нибудь провинциального театра.