Спаси нашего сына

— Ты вольна делать, что тебе заблагорассудится, — отвечает он, — я не могу тебе запрещать, Ева.

И снова это «Ева», сказанное таким хорошо знакомым тоном, до мурашек.

— Если вы собираетесь ссориться из-за меня, — подает голос Арслан, — то лучше не стоит. Мы в курсе, Егор, что ты мужик, все нормально.

— Сабиров, шел бы ты нафиг отсюда, — тут же вскидывается на его шутливый тон Егор, — пока я не повторил с тобой историю свержения ига.

— Я вернусь за Евой, как только материал будет отснят, — проигнорировав слова Баринова, продолжает Арслан, — тебе придется оставаться на своем месте, Егор.

— Это еще почему?

Градус недовольства между ними повышается, а я ощущаю себя словно ребенок, у которого ссорятся родители, и чувствую себя виноватой, только не знаю, как исправить ситуацию.

— Потому что ты не просидишь с ней взаперти десять дней или столько, сколько понадобится на поиски этих придурков. Ты не можешь остановить бизнес, это нормально, а мотаться к ней туда-сюда — только подставлять.

Меня словно заморозили, я стою с открытым ртом, переводя взгляд с одного на другого. Как — десять дней без Егора? Ив так не договаривались…

Торможу порыв отказаться от своих слов, напоминая: Ева, разговор идет о дочке Арслана, и чужая маленькая жизнь не должна зависеть от моих капризов.

Я потерплю. Справлюсь… наверное. Господи, мы только с Егором вернули себя, вернули друг друга, и снова придется расставаться. У нас даже времени поговорить нормально нет, все на бегу, все между делом.

— Как я буду поддерживать с ней связь? — спрашивает Егор у Арслана. Он и сам не замечает, как держит меня крепко-крепко, будто бы боится отпустить, и мне немного больно, но вместе с тем — приятно. Приятно, что наши чувства и эмоции совпадают.

— Звонить, только не со своего телефона. Лучше не рисковать.

Егор выдыхает шумно, опаляя мою шею и плечо своим горячим дыханием.

Наверное, так лучше. Но как же это тяжело, черт возьми.

Глава 43. Егор

— Давай отойдем, Арслан.

У меня просто до черта вопросов. И я не готов совсем к тому, во что Ева собирается ввязаться.

Я терпеть не могу эти схемы, и предложение Арслана мне против шерсти. Он смотрит на меня внимательно, кивает:

— Давай.

А я оборачиваюсь к Еве:

— Посиди пока на кухне.

Вижу, что хочет мне что-то сказать, но замолкает. И правильно, она на сегодня уже наговорилась. Я хоть и зол на ее поступок, но ее понимаю. Ева наивна в силу возраста, и жалостные истории вызывают у нее желание помочь.

Только внутри нее беззащитная жизнь, и рисковать ребенком просто так мы права не имеем.

Что Сабирову? Он встанет, отряхнется и пойдет дальше. Это нам придется сидеть у разбитой чаши, которую ни хрена не склеить.

Мы заходим в мой кабинет, я плотно закрываю дверь, включаю кондиционер.