Спаси нашего сына

Я скорее ощущаю, чем слышу ее появление. Ева заходит на кухню мягко, по-кошачьи, обнимает меня сзади, упираясь животом.

Ее тонкие руки обвивают меня за талию, я замираю, позволяя себе прочувствовать каждое чертово мгновение, которых нам отсыпано слишком мало, слишком.

Разворачиваюсь и наклоняюсь, находя губами ее рот. У поцелуя вкус соли, я знаю, что она расплакалась в интервью. Наверное, это даже хорошо, — больше причин для резонанса, но, Господи, как я хочу, чтобы моя женщина плакала только от счастья, а не от навалившихся проблем.

— Я буду скучать, — шепчет торопливо, отрываясь от моих губ. Наши глаза так близко, что я могу разглядеть узор ее радужки, — я так не хочу с тобой расставаться.

— И я, — признаюсь честно. Говорить о чувствах всегда тяжело, а я и вовсе не умею этого делать. Зарываю ладонь в ее волосы, притягиваю голову к своей груди и мы замираем.

— Егор, — в комнату заглядывает Арслан, и я сейчас реально готов послать его нахрен со всеми вытекающими, — нам пора.

— Еще минуту, — отрезаю, ощущая, как сильнее становятся объятия Евы, — дай нам еще минуту.

Он закрывает за собой дверь, оставляя нас снова наедине, и я, чтобы не потерять ни одной секунды, снова начинаю целовать Еву.

Свою Еву.

Глава 44. Ева

Расставаться с Егором тяжело.

Я не могу избавиться от ощущения дежавю."

"Снова перед глазами картина, когда мы прощаемся, обещая увидеться вскоре, я сажусь в машину к его другу. Смотрю в зеркало заднего вида, как удаляется по мере движения автомобиля фигура Егора.

И на этом все хорошее кончается.

— Ты мне обещаешь, что не исчезнешь? — я заглядываю ему в лицо, пытаясь угадать, о чем сейчас его мысли. Знаю, что Егор недоволен тем, что происходит, только иного выбора пока не вижу. Неопределенность хуже всего, я же не смогу скрываться в его квартире вечно? Ведь потом родится ребенок, с ним придется выходить в любом случае. Гулять, в поликлинику, да даже просто в магазин.

— Не исчезну, — говорит Баринов, говорит так, что я отчаянно хочу поверить в его слова, — обещаю.

Он запечатывает свою клятву на моих губах очередным поцелуем, провожает до выхода из квартиры. Я оборачиваюсь в последний раз, скомкано прощаясь.

— Идем, — торопит Арслан, — мало времени.

Мы спускаемся с ним вдвоем в лифте, я смотрю на носки своей новой обуви. На душе так тоскливо, что хочется зарыться с головой в одеяло, и плакать, но я держусь. Арслан меня разглядывает, но я надеюсь, что ему не захочется начать разговор. Понятия не имею, о чем мне говорить с чужим, малознакомым мужчиной. Ему и вполовину не понятны мои переживания, ему достаточно своих.

На парковке, прямо возле выхода из лифта, нас ждет черный огромный автомобиль. Я не разбираюсь в марках, но понимаю, что Арслан ездит на чем-то серьезном.