Спаси нашего сына

По суетным движениям заметно, как еще пару минут назад сидели расслаблено, а сейчас мобилизовались, вид серьезный у всех — начальство явилось, еще бы.

Прохожу в свой кабинет, Дениса по пути не вижу. Раздумываю, не стоит ли позвонить ему, чтобы узнать последние новости о работе, но передумываю.

Впервые в жизни мне не хочется вникать. Удивительно. Я, чтобы прийти к тому, что имею, пахал с детства, пацаном еще пробовал любой способ заработать. К счастью, мне повезло с мозгами. Мать отдала меня в профильный лицей-интернат, я жил и учился там шесть дней в неделю, приезжая домой лишь на выходные. Меня это устраивало полностью, да и характер закалило. Рядом ни мамки, ни папки, свои проблемы учишься решать самостоятельно, а не бежать за помощью.

И бизнес я строил, как умел, где-то родители помогли, но они лишь дали толчок на ту базу, что я накопил. Хотя моей благодарности им это не отменяет.

Думаю о том, что сын я так себе. До сих пор так и не съездил к ним, хотя родители живут в часе езды от города. Представляю лицо мамы, когда я заявлю, что у меня скоро родится ребенок, и покажу ей Еву.

Еще одна странность. Я так хотел заполучить результаты теста, а сейчас будто и не жду его.

Я еще понятия не имею, как сложится наша совместная жизнь с Евой. Но я вижу свою квартиру с детской комнатой, с разбросанными игрушками, ванночкой, коляской, огромным автомобилем, на котором будет по дому кататься сын. Вижу, и эта картина вызывает душевное тепло.

Лишь бы только все задуманное Арсланом исполнилось.

До конца дня я предпринимаю несколько попыток поработать: дел скопилось немало, партнеры ждут от меня обратной связи, но я начинаю путаться в элементарных вещах и понимаю, что могу сделать только хуже. Смотрю на часы, торопя время. Первый сюжет выйдет в четыре часа вечера, процесс будет запущен. Осталось еще немного.

Без пяти я закрываю дверь кабинета на ключ, ищу в поисковике онлайн-трансляцию новостей и вставляю в уши наушники, чтобы не пропустить ни единого слова.

В новостях столько ненужной лабуды, я тороплю ведущую, разговаривая, как чокнутый, с экраном, но когда показывают Еву, я все равно оказываюсь не готов.

Темно-русые волосы кажутся еще темнее. У нее такие большие испуганные глаза, а голос дрожит.

— Меня с моей тетей обманом выгоняют из нашей квартиры, — камера скользит вниз, показывая как руки Евы без маникюра обхватывают выпирающий живот, дальше кадры сменяются на вид ее дома, подъезд, дверь с номером квартиры. Слушаю закадровый голос, жду, когда в кадре снова появится моя девочка, но ее окончательно сменяет ведущая.

— Так сможет ли Ева Киреева и ее тетя вернуть себе квартиру, отнятую «черными» риелторами? — бодро говорит утренняя блондинка в кадр, — мы будем следить за историей и держать вас в курсе дела.