Срок твоей нелюбви

Смотрит пьяным взглядом, как её лицо меняется под влиянием новой жаркой волны, растекающейся от ритмичных мягких движений, постепенно углубляющихся и набирающих скорость.

– Просто двигайся мне навстречу, – срывающимся голосом просит он и громко стонет, когда Таисия вновь начинает тереться об него, сжимая внутри себя, громко вскрикивая от невозможно ярких ощущений, одновременно наполняющих её с двух сторон. Он позволяет задать ей свой собственный темп, но в то же время удерживает в тисках, умело разжигая возбуждение, доводя до крайней степени, когда становится невозможным удержать его внутри. Оно растекается по всему телу, превратившемуся в сплошной узор из тесно переплетённых нитей страсти, из желания отдавать, получая взамен, и искр счастья, колющих кожу изнутри словно тысячи мелких иголочек. Единый экстаз оглушает их и делает слепыми ко всему окружающему миру, выходящему за рамки тесно переплетённых тел, он словно накидывает чёрное покрывало сверху, мягко укутывая их в свои объятия, приближая их сильнее, чем было ранее, растворяет их друг в друге и растворяется сам, оседая на коже мелкими бисеринками пота.

Глава 28. Июнь

Приятное марево ещё долго висело в быстро темневшем воздухе вокруг них, казалось невозможным просто взять и разжать объятия. Единственное, что заставило их разъединиться, это прохладные струи вечернего воздуха, хватающие цепкими пальцами кожу, покрывающие её мурашками.

– Мошкара и комары начинают роиться сильнее. Натрись, а то покусают.

– Они уже успели полакомиться мной, – возразила Таисия, но всё же покорно нанесла на тело защитный крем, одеваясь. До этого Артём в своё удовольствие наплескался в ледяной воде ручье, а вот она повторять его подвиг не решилась, оттого сидела покорно, пока тот поливал подогретой водой, посмеиваясь время от времени над этой роскошной процедурой. А потом они долго лежали у костра, просто болтая о том о сём, иногда прерывая разговор неторопливыми поцелуями, чередующимися с медленной, изощрённой лаской, от которой её тело выгибалось дугой под сильными пальцами.

– Я завтра не смогу проснуться, – пихнула Тася Артёма локтём в бок.

– Дорвался до сладкого, – усмехнулся мужчина, – я жадный до тебя, Тася.

Огни костра накладывали причудливые тени на его лицо, подсвечивая одни участки и затемняя другие так, что каждый раз он словно представал перед ней в новом свете. Она задумчиво очертила пальцами контур лица, понимая, что Артёму удалось-таки затащить её на свою территорию. Артём словно приручал её и привязывал к себе с каждым днём ещё сильнее, следуя своим внутренним установкам, разметая все сомнения и преграды.