Срок твоей нелюбви

Даже информация о том, что их встреча там, на мосту, была не так уж случайна, не оттолкнула её, по большей части потому что не стал отнекиваться, а прямо рассказал всё, как есть. Стоило признать, что и изначально он не скрывал факта своей заинтересованности её личностью, узнав за короткие сроки всё, что его интересовало. Или почти всё.

– О чём задумалась, Тася?

– О тебе. О твоём разговоре с моим отцом… Он выглядел таким оскорблённым.

– Ещё бы, представляю, как послал его Иван Палыч, выслушав просьбу об организации слежки за тобой…

– Разве твоя фирма не занимается подобным?"

"– Занимается, но не в таких мелких масштабах… Следить за жёнами, дочерьми и любовницами – всё же не входит в перечень наших интересов. Слишком мелкая рыбёшка. Разумеется, если есть реальная угроза, мы в силах организовать необходимую охрану, но не таким образом… Конечно, твой отец решил всё сделать на высшем уровне, потому почувствовал себя оскорблённым и вёл себя так, будто ему в лицо плюнули. И сразу же внёс меня в список неугодных его персоне. Извини, но он та ещё высокомерная заноза.

– Отчасти ты прав, – всё же согласилась Таисия, зная, каким невыносимым может быть отец в некоторые моменты.

– А ты очень похожа на него, особенно глазами, когда злишься и выходишь из себя.

– Была бы рада услышать это намного раньше, а сейчас уже не особо волнует…

Артём уже потушил костёр, заставив её переместиться в палатку на спальник, укрыл одеялом и улёгся рядом, перебирая светлые пряди волос пальцами, слушая её. Лёгкая дрёма сначала сомкнула усталые веки, а после и вовсе заставила их незаметно для самих себя уснуть.

Поутру Таисии стало зябко и особенно остро чувствовалась пустота там, где должен был лежать Артём. Едва раскрыла сонные глаза, слепо шаря рукой по тесному пространству палатки, понимая, что такой крупный мужчина никак не мог спрятаться где-нибудь в углу, но всё равно провела рукой в потёмках, окончательно просыпаясь и вылезая из палатки наружу. Ещё даже не рассвело и стояла особенная тишина, бывающая только ранним утром, когда всё живое словно замерло в ожидании наступления нового дня. Уже далеко не ночь, но ещё и не утро: всё кажется зыбким и непривычным, полнится таинственностью и наполняет душу странным трепетом. Она ополоснула лицо водой, оставшейся в котелке, холодной настолько, что мгновенно свело челюсти, побродила вокруг, не обнаружив следов присутствия Артёма, чувствуя, как против воли внутрь неё закрадывается липкая холодная паника. Попыталась стряхнуть её, но не получалось, она крепко вцепилась в грудь и повисла на ней, словно притягивая её вниз, к земле.