Статус: все сложно

Ведь все было спрятано очень глубоко и далеко, в самый тихий и укромный уголок. Сверху они были присыпаны пылью обид и припорошены разочарованием.

А сейчас…

Я призналась ему. Ведь никогда прежде слова любви не слетали с моих губ. Глеб читал мои воспоминания, я говорила о ней в прошлом как нечто завершенное и забытое. Какая глупая я была. У моей любви нет прошлого.

Я люблю его. Такие простые слова, легкие. Но так тяжело мне дались. Хотя не так. Мне было тяжело признать, что чувство все еще живо. А как только я произнесла их, словно крылья расправила и взлетела. Это уже не пируэт, не фуэте. Это больше. Это полет.

Ненавязчивая мелодия раздается из моей сумки. Все это время я даже забыла про такую вещь как телефон. Там Зойка, очевидно, хочет узнать как все прошло. Не удивлюсь, если она уже в пути ко мне. Как обычно, они встретились с Соней и поехали ко мне.

– Алло.

– Мила? Еще немного, и я забуду твой голос, – на заднем фоне слышен Сонин голос, что-то недовольное восклицает.

– Простите меня, девчонки, так вышло, что…. – замолкаю. Вышло что? Что я снова с Глебом? Что снова получила травму и не могу танцевать? Но несмотря на все это, я чувствую себя как никогда счастливой и живой. Обычно это предвестник того, что скоро пойдет все по наклонной.

– Мы можем встретиться?

– Конечно, приезжайте ко мне!

Мы быстро прощаемся, а я беру себя в руки и все-таки поднимаюсь на ноги. Они немного затекли, поэтому передвигаюсь медленно. Все еще с глупой улыбкой на лице.

Рутинные движения, которые, говорят, привносят нашим дням смысл. Так глупо. Как мытье посуды может привнести смысл в мой день? От этого есть только одна польза – чистая посуда.

Поливаю цветы. Любуюсь своей мухоловкой. Я поставила ее на южное окно, как и говорил Глеб. Растение ведь очень любит солнце.

Даже не заметила, как зазвонил домофон. Открываю не спрашивая, кто там.

Девчонки вламываются ко мне. Зойка первая кидается на меня и обнимает. Разве что не целует в щеки. Такая радостная. Ее рыжие локоны щекочут кожу и задевают нос, что хочется чихнуть."

"Соня ждет, когда Зойка успокоится и отойдет, чтобы так же меня обнять. Закатывает глаза, когда Зойка показывает ей язык. Их вечные препирания и споры заставляют только смеяться. Они так и не могут признать, что дружат. По-настоящему дружат. Не совру, если скажу, каждая из нас считает, что наши годы в академии потрачены впустую. Мы не замечали Соню, которая нуждалась в поддержке, не меньше чем мы. А Зойка, та, что когда-то завидовала мне и отрезала ленты на моих пуантах, была со мной рядом, когда я вернулась в столицу, и мне нужна была помощь. Девчонки были рядом.

Мы могли молчать весь вечер и смотреть фильм. А могли целый день болтать о всякой ерунде, есть вредную пищу.