Статус: все сложно

Поворачиваю голову вправо. Кречетов наблюдает за ними, внимательно и не отрываясь. Мы словно тайные зрители этого спектакля.

Мужчина слегка отстает от своей женщины. Потом она резко останавливается и смотрит с укоризной. Картина печальная. И грустная. А потом уходят. Оставляя после себя неприятный осадок.

Кречетов хотел, чтобы мы подслушали их разговор. Мерзко на душе от этого. Никогда не любил быть свидетелем чужих ссор. Словно искупался в помоях.

– И зачем это было нужно?

– Ты так и не понял?

– Честно говоря, нет.

– Хорошо, объясню. Точнее расскажу тебе их историю, какой увидел ее я. Перед нами был мужчина, он по всей видимости работает в какой-то компании. Назовем ее просто “Компания N”. Трудится на благо нашей родины и на благосостояние своей семьи. Стандартная ситуация, ничего необычного. Но его женщина решила провести этот вечер с ним вместе, вдвоем. Повод нам неизвестен. И тут вмешался случай: у него не получилось. Работа оказалась важнее. Из-за этого сорвались их планы, а именно поход в театр. Следствие – испорченное настроение, невкусная еда в ресторане и чувство вины. Он – вина всему произошедшему. Понимаешь?

– Не особо.

– Он решил, что в ответе за ее настроение, за еду в ресторане, за свое непредвиденные обстоятельства на работе. И винит себя во всем этом. Но это не так.

– Ты сравниваешь аварию и рядовую бытовую ситуацию? – начинаю злиться.

– Я показываю тебе, как может выглядеть чувство вины и откуда оно может взяться. Не самый удачный пример, но уж какой попался. Суть от этого не меняется, Глеб. Тот мужчина винит себя в том, в чем не виноват. Иногда вмешивается случай.

– Что ж так сложно то? – зарываюсь пальцами в волосах.

– После виски должно же быть легче, нет?

Мы просидели так еще какое-то время. Обсуждали и это пресловутое чувство вины, что гниет внутри меня и на дает жить. Ведь с гноем внутри дышать, радоваться, просто быть – тяжело. Оно тянет. Потом говорили про гонки и предстоящий сезон. Оказывается, Кречетов не такой уж и дилетант в этом, как мне могло показаться. Макс реально разбирается в этом. Даже проскользнула мысль проехаться с ним. Потому что он придает легкость. А еще уверенность в своих силах. Всего лишь своими словами. Да черт, даже голосом. Какой-то бред, знаю. Но действует. На меня это действует.

– Спасибо, Макс.

– Да ладно. Ты выслушал меня. Я это ценю. И для меня это тоже, – он раздумывает над следующим словом, подбирает, – очень важно. Обычно слушаю я, – улыбается, по-доброму так, что нельзя не вернуть ему эту доброту.

– Интересно бывает?

– А то. Есть у меня одна балеринка, – и смотрит так выжидательно, хитро и с прищуром. Ждет моей реакцией, которую уже не скрыть: напрягаюсь и ладони сжал в кулаки.

– Красивая?

– Угу, – глаза в глаза. Мы словно хищники в саванне.