Статус: все сложно

Он рассматривает все вокруг с любопытством. Завел беседу с инструктором, начал подкалывать меня, снова свои шутки отпускал.

Наверное, в другой обстановке я бы и посмеялась, но не сейчас.

Перед нами один человек. Ему помогают надеть альпинистское снаряжение, крепят ремни, проверяют крепления.

Уже от этого вида я прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться, наладить дыхание.

– Эй, балеринка, с тобой все в порядке?

– Не особо. Черт, я не думала, что так будет страшно, – подхожу к нему и обнимаю. Вдыхаю родной запах, и потихоньку начинает отпускать. Хорошо, что я выбрала тандемный прыжок.

– Не думал, что решишься на раунд джампинг, – его улыбка такая мягкая, улыбаюсь в ответ, но думаю, что выгляжу жалко. Самое мерзкое чувство, жалость эта.

– На видео было все так здорово, классно. Я когда просматривала их, думала, как круто. А сейчас страшно. Ты же просил без гонок, а мне хотелось что-то такое, запредельное и мощное. Чтобы выброс адреналина был не хуже, чем за рулем.

– Посмотрим, может, тебе это удастся.

Парень в снаряжении отходит на помост. Я наблюдаю, затаив дыхание. Сердце предательски громко стучит. Это биение ощущаю всем телом, оно отдается в ушах.

На счет три парень сам прыгает с этой башни.

Высоко. Я прикрываю глаза. Перед ними странные картинки, что веревки не выдерживают, и он просто срывается вниз и с криком падает в пропасть. Насмерть.

Крик есть. Но он восторженный. Так от счастья кричит душа.

Улыбаюсь и приоткрываю сначала один глаз. И первое, что я вижу, это Глеб. Он как завороженный наблюдает за этим прыжком. Глаза светятся.

– Пи*дец! – все, что произносит Навицкий. Я вижу, что его переполняет нетерпение поскорее оказаться на том парапете.

Спустя несколько минут нас зовут на небольшой инструктаж. Алексей рассказывает нам про технику безопасности, пуляет терминами, даже шутит. А меня колбасит, как кленовый лист на ветру.

Прыгать будем в паре. Нас снова чем-то крепят, снова странные веревки, что пружинят, когда их даже слегка оттягивают.

И вот мы уже на помосте.

– Ты как, Мила? – последние его слова.

– Мне ох*еть как страшно!

– Не матерись, тебе не идет.

– Да пошел ты, Глеб Навицкий. Это все твоя игра, твои правила. Черт, зачем я на это подписалась, согласилась. Дура, надо было по-другому все. Глеб, не могу, страшно, – хватаю его за ворот поло, цепляюсь, словно он последний прутик, связанный с землей.

– Прикрой глаза.

Выполняю.

– Теперь считай. Помнишь, как ты учила?

Один. Два. Три.

– Вот. Если хочешь кричи, можешь даже вцепиться в меня, разрешаю. Но главное, как только я сделаю этот шаг в ..

– Бездну?

– Открой глаза и смотри. Я рядом.

Все это время инструктор ждет. Он же привык к таким ненормальным, что оплатив все веселье, в последний момент начинают давать заднюю.