Статус: все сложно

Я не могу так с тобой сегодня танцевать. Ты словно ничего не видишь и не чувствуешь. Топорные движения без грамма чувственности. Опасно.

– Глупости не говори, Мила. Мы тренируемся и репетируем не первый день. И даже не месяц. Мои движения отлажены вплоть до миллиметра.

– Но я не чувствую уверенности в тебе сегодня. Ты… не понимаешь.

– Если что-то не нравится, разговаривай с хореографом, пусть мне поставят другую пару.

– Что? – не узнаю сейчас человека, что передо мной. И с ним я ходила в кафе? Он говорил, что я красивая, и мило улыбался? С ним я боялась перейти черту? Вот правда, сгущенка.

– Я уверен в себе. А ты, Мила, нет. В таком случае, работай со своими страхами, а не с моими мозгами."

"Я выхожу из зала, так и не ответив на его слова. Ни слова, ни гневного взгляда, что может уничтожить. Просто вышла и осела у стены.

В прошлый раз, там, в Париже, было так же. Я прикрыла глаза. Слез уже не было, боли внутри тоже. Должно было пройти, успокоиться. Как говорится, все самое сложное позади. Но еще говорят, обжегшись на молоке, дуешь на воду.

Но в ту сложную поддержку, когда я полностью во власти своего партнера и должна довериться ему, Миша меня роняет.

Я боялась повторения. Страх должен быть колючим, стягивающим, но меня просто немного потряхивало.

– Черт, Мила! – Миша подходит ко мне сразу же, но я его пока не вижу. Глаза зажмурила, а руки сжимают левую лодыжку.

Он берет меня на руки и выносит. В репетиционном зале суматоха. Падение было громким, эпичным. И никто такого не ожидал. Словно жирная, но корявая точка в сегодняшней репетиции. Тихие разговоры у двери, вздохи, странные вопросы и хореограф, что крутится вокруг меня. Изредка поглядываю на них, потому что боль с каждой секундой становится все ярче. Каждый сантиметр ноги словно начинает гореть. Глажу воспаленную кожу в бессмысленной попытке унять эту боль. Она не та, что была тогда. Но чтобы не взвыть, сцепила зубы и терплю. Как и всегда. Боль надо терпеть. Иначе не получится танцевать. Ее надо преодолеть, чтобы быть на сцене. С ней надо научиться жить, чтобы дойти до мечты.

Пальцами нащупываю несколько шрамов. Они едва заметные. И если не знать, что со мной приключилось, то ничего особенного и не увидишь. Но стоит мне коснуться этих неровностей, как в нос ударил противный запах спирта и какого-то обезболивающего. У него было длинное название, которое я так и не смогла запомнить.

Перед глазами белые стены. Чисто до скрипа и тошноты. Я лежала в небольшой палате, а рядом сидел папа. Он гладил мою руку и что-то говорил про мое будущее.

– Мила, поверь, это еще не конец. Я больше чем уверен, все наладится. Ты сильная, справишься. А хочешь, мы найдем тебе другое занятие? Не танцы. Петь хочешь? Я все устрою. Или рисовать? Ты в детстве очень любила карандаши и краски.