Статус: все сложно

Пусть Глеб Навицкий и не имеет в своей коллекции такую машину, но объездить то ее мне никто не запретит. У меня запланирована встреча в ресторане недалеко. Может, и стоит прокатиться до него на этой малышке. Послушать ее рык, плавный, но резвый ход. Попробовать разогнаться?"

"Паркуюсь у ресторана и глупо улыбаюсь. Для многих это ничего не значит – проехать на спортивной машине несколько километров. А для меня уже подвиг. Словно бросил вызов сам себе и принял. Смог. Сделал маленький шаг. Хочется рассказать, поделиться.

Я выхожу из машины с той же улыбкой. Поднимаю голову вверх и смотрю на небо. Светлое, без единого облачко. Чистое, прозрачное.

Но потом опускаю голову и смотрю вперед. Окна в ресторане панорамные, и я вижу всех тех, кто сидит за столиками. Я бы не обратил внимание, если бы опять не ее длинные и шикарные ноги, которые даже не помещаются под столом. Завис, как школьник, на них. Мила сидела за столиком и так оживленно что-то рассказывала тому мужику. Они смеялись и выглядели очень мило. Сладко, приторно. Скулы свело от напряжения, а ладони сжал в кулаки. Неспециально. Странная реакция. Мы теперь вроде никто друг другу. Просто бывшие, у которых остались вопросы. Но, черт, меня разрывает. И я понимаю, что бессилен.

С Милой словно едешь по серпантину. Или это дорога в горах: неровная, прерывистая и, сука, мотает из стороны в сторону. Там нужна не спортивная тачка, а самый настоящий вездеход. Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Тебе вроде и хорошо, и адреналин также шпарит по венам, но не покидает чувство опасности.

Вглядываюсь в эту парочку за окном. Смотрятся хорошо. Воркуют, голубки. Именно поэтому она захотела развода? Потому что у нее кто-то есть? Эта мысль злит и трогает.

Я думал меня отпустило. Апраксина осталась в прошлом. Только приятные воспоминания, аромат теплого шоколада и ее гневный взгляд, что иногда являлся мне во снах. Но нет, засела, гадина. Вирус под именем Мила Апраксина. Он не смертельный, но тело ломит. И башка трещит. Есть ли лекарство? Или нужно сразу противоядие?

Мила замечает меня и меняется лице. Там испуг и доля страха. Она испугалась меня? Или того, что я с таким гневом и пренебрежением смотрю на ту парочку, что готов растерзать в клочья обоих, без сожаления. Она подрывается и бежит. Ко мне, я полагаю.

А теперь мне хочется смеяться: от комичности ситуации, от наших реакции друг на друга, от понимания, что ничего не ушло, просто утихло на время, заснуло. Я же говорил, никакой равнины. Серпантин и горы.

Глава 20

Мила.

Я выхожу из ресторана и теперь медленно иду в сторону Глеба. Он все еще облокачивается на капот новой машины. Красная, хищная. Его?

Встаю практически вплотную к нему. Хочется обнять и уткнуться в шею. Почувствовать защиту. И аромат густого сандала.