Статус: все сложно

– Зачем?

– Две девчонки идут встречаться с двумя неизвестным парнями. Страшно не было?

– Нет. Было волнение. И трепет, – Глеб шумно вздыхает, а потом пальцами цепляет мой подбородок. В его черных глазах не то беспокойство, не то гнев. Он прищурил их, а у меня, несмотря на его недовольство, вырастают крылья.

– Дальше.

– Мы пошли. В ресторане за обозначенным столиком сидели два парня. Один был очень похож на того, что на фотографии. Но только в живую он оказался страшненьким, а второй вообще толстым и в очках. Мы с Зойкой так к ним и не подошли. Стояли за стенкой и смеялись.

Пока на нас не обратила внимание хостес. Чуть не выдала нас. Мы убежали тогда.

– Так это была смешная история?

– Ну да. У тебя пропало чувство юмора, Навицкий?

– Оно у меня на месте. А где был ваш инстинкт самосохранения?

– Не знаю. А если бы я тебе позвонила и попросила о помощи, ты бы приехал? – спрашиваю осторожно, но смотрю в глаза. В них сейчас больше ответов, чем когда-либо.

– Да.

– И спас меня?

– Да.

– Теперь ты расскажи?

– Что именно?

– Какую-нибудь историю. Твой черед.

– Я объездил пол-Москвы в поиске той мухоловки. Так странно, ведь в столице можно найти все, что угодно.

Так что говорить про какое-то экзотическое растение? А вот и нет. Но я нашел. А потом там, на спектакле, я сидел и думал, а вдруг тебе не понравится? Или ты обидишься? Была мысль встать и купить нормальный букет. Розы там или что обычно дарят? Да те же ромашки.

– Но ты оставил мне мою мухоловку.

– Да. Я решил рискнуть.

– А ты рисковый, Глеб Навицкий. Был и остался.

– Скорее был, – Глеб отходит от меня на шаг, а мне резко становится холодно и снова одиноко. Я опять одна. Умоляюще смотрю на него, чтобы подошел обратно и вернул все как было.

– Может, закажем ужин?

За окном темно. Я даже не заметила. В комнате остался гореть только тусклый торшер. Интимная атмосфера и два чужих человека, связанные одним прошлым.

– Давай.

– Как в старые добрые времена, да, Мила?

Просто неопределенно двигаю плечами. Мне хорошо перебирать в памяти нашу прошлую жизнь: там много теплых моментов. Но оглядываясь на нас, понимаю, что спустя несколько минут после того, как поделимся нашими воспоминаниями, станет больно. Ведь нам так и не удалось все сохранить.

Глеб делает какие-то манипуляции с телефоном, полностью погружаясь туда.

Оформляет заказ, наверное. А я смотрю на него. Впитываю каждую черточку, улавливаю движения каждой мышцы, фиксирую каждый взгляд и эмоцию. Все в новинку и все знакомо одновременно. Сейчас он ухмыльнется и скажет какую-то шутку.

– Мила, тут предлагают то тайское блюдо. Может, стоит взять? Но чур, первой пробудешь ты.

Я молчу, продолжаю изучать.

Сейчас он извиниться, потому что будет думать, что меня задели его слова, и я могла обидеться.

– Прости.