Стажировка в Северной Академии

Она почти неразличима, не осталось ни цвета, ни запаха, только выцветшие рваные клочки, которые иглой проходят сквозь тело и кости, и проникают в самое сердце."

"Я погружаюсь глубже и слышу слабый голос Мики, отзвуки прошлого:

«Вы обещали, что поможете мне уехать в столицу! Вы...»

Магия проходит дальше, заставляя сердце девушки замолчать навечно. И меня выкидывает к точке выхода, туда, где я успеваю заметить руки убийцы.

Я хочу открыть глаза, хочу убедиться, что все получилось, но вместо этого чувствую, как сознание не выдерживает, и я обессиленно лечу вниз.

Я все-таки не сдержала обещание и потеряла сознание. Надеюсь, Леон простит меня за это.

Еще не открыв глаза, я поняла, что в реальности, где нет спасительного беспамятства, меня ждут проблемы. И проблемы эти выглядят как очень-очень злой Винс.

– Ты чем думал, когда позволил ей провести этот эксперимент?! – рычал он, а вот кто был его целью для вымещения злости, стало понятно мгновение спустя.

– А почему я должен был запретить ей это?! – не уступая Райту, на него рычал Лестер, и мне отчего-то почудилось, что в его голосе слышится плохо скрываемая нервозность. Или страх, или... Мне все это лишь кажется.

Как бы ни было страшно встречаться лицом к лицу с разъяренным мужчиной, хотя, судя по злым голосам, – все же с двумя разъяренными мужчинами, – я открыла глаза и осмотрелась.

Меня положили на кушетку тут же, в морге. Стало не по себе – не так я представляла себе пробуждение после перенапряжения, совсем не так.

– Прекращайте устраивать истерику, – скрипнула дверь, и тихий голос Мериссы прервал перепалку мужчин.

Она подошла ближе, встретилась с моим взглядом и слабо улыбнулась:

– Пришла в себя? – дружелюбно спросила женщина и, не дождавшись ответа, продолжила: – Вот и хорошо, а то эти петухи вздумали тут ругаться, в таком месте.

Целительница протянула мне чашку с дымящейся жидкостью и через плечо посмотрела на тех самых «петухов»:

– Аделии нужен укрепляющий отвар, а еще, – здесь она сделала особый акцент, – тишина и покой. Хотя бы до вечера.

Пока она говорила, к кушетке подошел Винсент – растрепанный, бледный, злой...

– Неужели так сложно, – начал он, едва сдерживаясь, но его остановила Мерисса:

– Покой, господин Райт, и тишина, – она выразительно приподняла брови и, наконец, отошла. А мне, как маленькой девочке, вдруг захотелось вскочить со своего места и пойти за ней, потому что оставаться рядом с недовольным Винсентом мне совсем не хотелось.

Чтобы хоть как-то спрятаться от внимательного взгляда, приподнялась и отпила горячего отвара, попутно обжигая губы.

Сморщилась, поджала губы и замерла, почувствовав, как моих волос коснулась мужская рука.

– Вечером я тебя выпорю, – выдохнул Винс тихо, так что его расслышала только я.