Стирая прошлое

Это было больше, чем поцелуй, это было обещание, требование. Я проигнорировала боль в губе, когда он прижал меня к машине, не размыкая наших губ. Я почувствовала, как его эрекция вжимается в меня, и застонала, обхватывая его еще крепче.

Кейд прервал поцелуй, не сводя с меня глаз.

— Господи, Гвен, твою ж мать. — Он слегка покачал головой, словно пытаясь собраться с мыслями. — Как бы мне ни хотелось войти в тебя, я не буду делать это на обочине дороги, да и еще когда тебе больно. Нужно отвезти тебя в больницу.

Я протестующе захныкала, когда Кейд усадил меня обратно на место.

Он натянуто улыбнулся, в его глазах бушевала буря, но он все же улыбался.

Кейд вернулся в машину, и мы поехали домой. Я смотрела на него, он держал одну руку на руле, другую — на моем голом бедре.

— Милый, понимаю, ты беспокоишься из любви ко мне, но, может, мы пропустим визит в больницу? У меня всего лишь пара синяков, ничего такого, что не могли бы исправить ибупрофен и бутылка вина.

Я пыталась говорить беззаботно, но голос дрожал. Я не собиралась отрицать, что висела на волоске, ради Бога, меня похитили и избили убийцы, что было немного страшно.

Но я также хотела держаться подальше от больниц, не только из-за того, что чертовски их ненавидела, но и из-за воспоминаний, которые могли пробудить стерильные стены.

— Пара синяков? — тихо ответил Кейд, костяшки его пальцев на руле побелели. — Взгляни в долбаное зеркало, Гвен. У тебя половина лица опухла и покрыта синяками, губа разбита. В лучшем случае ребра сильно ушиблены, но, скорее всего, сломаны, поэтому мы поедем в больницу. И ты останешься там до тех пор, пока кто-нибудь не заверит меня без тени гребаного сомнения, что ты полностью поправишься, и назначит лекарства, которые обезболят все, вплоть до сломанного, мать его, ногтя, — его тон не вызывал никаких возражений.

— Ладно, я понимаю твою потребность защитить меня, и твоя кровь альфа-самца, вероятно, сейчас кипит, но я ненавижу больницы. Не только потому, что они наполнены микробами и смертью, или потому, что простыни такие же колючие, как и в блошином мотеле, — и даже не заставляй меня упоминать о халатах. Я могла бы пережить все это ради твоего душевного спокойствия, но просто не могу снова лечь в больницу, не после того, как год назад провела там несколько недель.

Не думаю, что смогу снова быть жертвой. Пожалуйста, Кейд.

Я понимала, что мой тон может граничить с мольбой, но я бы предпочла целый месяц проходить в «кроксах», чем снова оказаться на больничной койке."

"Кейд взглянул на меня, я видела его внутреннюю борьбу, и мои щенячьи глаза никак ему не помогали, в отличие от меня.

— Я вызову врача к тебе домой, пусть осмотрит тебя там, но если он хоть на секунду подумает, что тебе нужно в больницу, ты поедешь.