Столичный доктор. Том II (СИ)

За всей этой суетой время летело незаметно, тревожные мысли отошли на второй план. Чтобы окончательно успокоиться и переключиться, я решился даже поругаться с властями. Ничто так не способствует душевному равновесию, как пособачиться с чиновниками. Нет, у кого то это, конечно, вызывает изжогу и дурное настроение. Но только не у меня. Ах, как приятно «макнуть» иного начальника в нужную статью закона. И смотреть за цветом его лица.

Своей «жертвой» я выбрал не кого-нибудь, а самого московского обер-полицмейстера Сан Саныча Власовского.

Пожарное начальство, похоже, восприняло нашу службу как бесплатное приложение к своим подчиненным. И повадились вызывать нас на каждый пожар, даже если горел какой-то сарай. Понравилось. Им, а не мне. Приятно, конечно, что нас ценят до такой степени, но когда пожаров с десяток за сутки, да еще и в разных концах города — и вовсе весело. А когда за это еще и не платят — весело вдвойне. В итоге, я запретил бригадам выезжать на «красных петухов» до того, как власти разберутся с оплатой. Но город почему-то не торопился.

Поехал разбираться к московскому обер-полицмейстеру, которому подчинялись все огнеборцы.

Ожидая в приемной, сказал сам себе «Чок», помедитировал. Ибо ждать пришлось долго — посетителей было много, некоторые особенно именитые шли «вне очереди». Наконец, ход дошел и до меня.

Сан Саныч Власовский оказался, как с картинки — пушистая борода, бакенбарды. Лысина на голове была весьма удачно компенсирована волосатостью нижней части лица. Характер у полицмейстера тоже был на удивление добродушным. Никакого начальственного рыка, хозяин кабинета встал, демократично пожал мне руку, пробормотал, как бы про себя:

— Наслышан, наслышан.

И уже громче спросил:

— Чай или кофе?"

"Позвонил в колокольчик, тут же нарисовался секретарь. Коей и был отправлен за чаем и баранками.

— Что нынче медицина говорит насчет чая? Полезен, вреден? А может быть кофе? У меня повар отлично его варит.

— Медицина этот факт установила совершенно точно.

Я решил пошутить и рассказал про шведского короля Густава Третьего, который был так озабочен вредностью чая и кофе, что даже решился на научный эксперимент. Длительностью двадцать с лишним лет. Густав освободил двух преступников-близнецов из тюрьмы. Назначил к каждому по доктору. И заставил одного преступника пить только чай. Другого только кофе. Смертельные дозы. Врачи должны были фиксировать все изменения в организмах бедолаг. Натуральный близнецовый эксперимент из будущего, правда, на совсем маленькой выборке. Сначала умер доктор первого близнеца, потом врач второго. Затем и самого Густава застрелили в Шведской опере. А близнецы все жили и в ус не дули.

Анекдот заставил Власовского засмеяться и окончательно расположил полицмейстера ко мне.